Ты мой дом

Внимательно всмотревшись в мои глаза, видит слезы и хмурится.

– Все нормально, слышишь? – звучит его сдавленное в тишине.

А мне хочется по детски рыдать.

– Я выстрелила в него…

В глубине его карих глаз я читаю тревогу.

– У тебя не было выбора, – он приседает передо мной на колени. – Он жив, слышишь? Ты не нанесла его здоровью существенный ущерб.

И его нежный голос срывает последние барьеры. Всхлипнув, начинаю рыдать, да так, что по лицу слезы рекой.

– Я выстрелила. Я могла его убить… – завываю, прислонившись лицом к его груди.

Его руки смыкаются на мне, прижимая к себе так крепко, что в какой-то момент я не могу вдохнуть.

Его горячая ладонь ложится на мою голову.

– Вот поэтому я и не хотел, чтобы ты работала на Гессов, – шепчет, покачивая в руках. – В этом мире только так, Белка. Либо ты, либо тебя.

Он отстраняется, а я спешу стереть с лица слезы.

– И раз уж ты здесь, будь сильной. Не думай об этом.

Я киваю. Хочу скорее покончить с этим.

– Что дальше?

Мой вопрос поглощает внезапный раскат грома.

Небо сверкает так ярко, что от испуга я жмусь к Огинскому. А спустя пару мгновений на нас начинают капать холодные капли дождя. Мы оба поднимаем глаза к небу, морщимся. Через пару минут дождь начинает лить рекой.

Дема стягивает с себя куртку и накидывает ее мне на плечи.

– Неподалеку есть дом, он как запасной план Гессов! – кричит, пытаясь быть услышанным среди шума дождя. – Спрячемся там до завтра, пока все не уляжется и Гессы не заберут нас.

 – он озирается по сторонам, а потом, подхватив меня за руки, помогает подняться.

– Идем, здесь оставаться небезопасно.

Я вспоминаю о мобильнике в моем кармане.

– Ты выбросил телефон. Мне тоже стоит это сделать?

Дема опускает на меня удивленный взгляд. Я вижу, как по его волоса стекают ручейки воды, а на окровавленных губах расплывается улыбка.

– Нет, если только он тебе надоел. Но я теперь нищий, Белка. У меня не будет бабок купить тебе новый, – он берет меня за руку и тянет к ближайшей тропинке.

Я хочу сказать, что мне плевать, есть ли у него деньги. И всегда было плевать. Но он не дает мне это произнести. Дема продолжает тянуть вперед, набирая ход.

Дождь стеной. Ничего не видно дальше двух шагов. Несколько минут назад мы видели свет от машинных фар, и поэтому теперь идем очень быстро. Я не могу вдохнуть – легкие, словно спазмом скрутило, и сделать даже малейший вдох стоит больших трудов.