Ты мой дом

– Я же говорил, что ты моей будешь… И ты сама ко мне пришла, – его губы касаются моей шеи, а рука ползет вверх по бедру, по-хозяйски задирая подол юбки. Он настолько тесный, и мужчина в какой-то момент дергает за него так сильно, что ткань трещит по швам. Мне не по себе, и я не могу оставаться спокойно.

– Нет, подождите, – шепчу онемевшими от страха губами.

А он словно не слышит меня, продолжает целовать шею, оттягивая ворот блузки. Его приставания так омерзительны, что меня начинает трясти. Я пытаюсь его оттолкнуть, но мое сопротивление раззадоривает его еще больше.

Олег резко толкает меня, спиной на стол. Давит мне на грудь, заставляя улечься на него. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он резко убирает мои руки в сторону, сжимая шею.

В его глазах теперь помимо голода, злость.

– Давай без выкрутасов! – цедит сквозь зубы, вцепившись в ворот моей блузки, резко дергает за него, отрывая пуговицы. В ответ на мой испуганный всхлип, кривится в оскале.

– Это все равно случится. Я давно хочу тебя, и не вижу смысла тянуть.

Его руки оттягивают лиф моего бюстгальтера. Огромная ладонь сжимает мою грудь, а у меня из глаз слезы.

– Я не хочу, – хриплю с мольбой, смотря в ополоумевшие пьяные глаза. И вдруг понимаю, что он под чем-то более серьезным, нежели алкоголь. Мы одни в кабинете, он закрыл нас на ключ, пока Гессы выносят наличку. Меня вдруг начинает тошнить от понимания того, что мне никто не поможет. Всем не до меня.

Он изнасилует меня. Будет брать сколько угодно, потому что я даже сопротивления оказать не могу.

Олег разводит мои ноги в стороны, устаиваясь между ними. Я пытаюсь его оттолкнуть, но его огромная рука сжимает мои запястья, лишая меня последней надежды на спасение.

– Детка, у меня сегодня отличный день, я заключил сделку года. Давай, ты не будешь меня злить, – он вдруг резко ударяет меня ладонью по щеке, и в этот момент я вырываю свою руку из его хватки и резко отталкиваю его в бороду.

Олега откидывает назад, а я отбегаю на пару шагов. Рука и скула горят от удара, а сердце клокочет на уровне горла. Когда он поднимает на меня глаза, понимаю, что это конец. Ноги вдруг становятся такими слабыми, что мне стоит огромных трудов оставаться в вертикальном положении.

Он наступает на меня, а я даже шага не могу сделать.

– Не надо, пожалуйста.. я не хочу… – по лицу слезы, он расплывается передо мной.