Поверь мне

– Я недооценивал тебя, Романова, – произнес, задумчиво потирая подбородок.

Я устала от его позерства и игр.

– Мне нужны показания. Как ты убил Ольгу Данилюк.

– Я дал тебе показания. В ванной комнате. Ты все запомнила, или стоит повторить?

Я вспыхнула от его слов. Подалась навстречу.

– Если ты…

– Сказал же, за новой порцией пришла, – довольно откинулся на спинку стула, наблюдая за мной из-под полуопущенных ресниц. – Или ты тоже хочешь, чтобы тр*хнул тебя? Без проблем, – он наклоняется, подается ко мне навстречу.

Его пальцы касаются моих, скользят по ним.

Мне вдруг становится холодно. Тело бьет озноб. А он взглядом спускается вниз, и замирает на моих сосках, торчащих из тонкой ткани рубашки. Лицо полыхает от стыда и злости.

– Может, тебя в карцер?

Засмеялся.

– Только если наедине с тобой, сладкая.

Открыла папку и швырнула несколько фото убитой девушки на стол. Он опустил на них взгляд, замер. На лице ни одной эмоции, но я знаю, что внутри него сейчас поднимается буря.

Схватив самый верхний документ, начинаю зачитывать его.

Это заключение суд мед эксперта по результатам вскрытия трупа.

– На теле убитой были обнаружены колото-резаные раны в количестве трех штук. В области живота, чуть правее пупка… – после каждого прочитанного предложения я будто ненароком поднимаю на него беглый взгляд. Смотрю, изучаю его реакцию. Он неподвижен. Будто изваяние каменное. Сидит и смотрит на фотографии. Будто пытается запомнить рисунки до мельчайших подробностей.

–Лезвие прошло сквозь верхний изгиб толстой кишки…

Вдруг раздается скрипение.

Ножка его стула о пол. Он молчит. Только теперь на меня смотрит. И взгляд его острый, будто лезвие, проникающее мне под кожу, желающее сделать больно. Также больно, как и ей тогда.

– Ты можешь молчать, – произношу тихо, прочистив горло. Откладываю в сторону бумаги.

– Можешь строить из себя крутого, можешь бросать в мою сторону грязные шуточки, но мы ведь знаем правду. Ты убил ее. Зарезал девчонку. Хладнокровно или из ревности, а может это был просто случай?

А вот теперь в его глазах ненависть.

Он смотрит на меня так, будто в любой момент готов броситься и придушить. Подаюсь к нему навстречу, желая раздразнить зверя, желая увидеть его ярость.

– Ты сядешь, Русаков. А на зоне тебе уж точно не жить. Я ведь не дура. Узнала кое-какую информацию. Есть много людей, которым ты сделал плохо… Многие спят и видят, когда смогут встретиться с тобой. А ты встретишься, это я тебе обещаю.