Сердце наружу

– Вот видишь, а я говорила тебе, что помиритесь, и все у вас хорошо будет.

– Ага, – киваю машинально и спускаю ноги с кровати. Надеваю тапочки и поднимаюсь. Боль разливается по все пояснице, отдавая в ноги.

Спускаюсь по лестнице, и с каждой ступенькой нарастает волнение. Я знаю, этого просто не может быть. Илья в РАУ*, и после моего письма он даже посмотреть на меня не захочет. Он не может придти сюда, да и не надо этого! Вот только кто там?

Стоит мне выйти в вестибюль, я упираюсь в крепкую грудь. Делаю вдох, голова идет кругом.

– Зачем пришел? – пытаюсь вырваться.

Делаю шаг назад, осматриваясь. В вестибюле кроме нас никого, только медсестра за стойкой с интересом наблюдает за нами.

Как? Как он нашел меня? Как узнал, что я в больнице? Неужели Настя рассказала?

Я не поднимаю на него глаз. Боюсь. Потому что даже так чувствую исходящую от него злость. Его трясет. Илья в бешенстве, и мне страшно даже представить, что сейчас будет.

– Что это за херня была? Скажи мне… – раздается над головой его голос. Он вибрирует от напряжения, и я понимаю, что он на грани. В такие моменты Илья просто не отвечает за себя.

Молчу. Отхожу в сторону, за колонну. Не хочу, чтобы медсестра слышала наш разговор. Боже, да я и не знаю, что сказать ему?! Разве есть хоть одно объяснение моему поступку? Да и врать я никогда не умела… Тем более Илье.

– Малая, какого черта ты творишь?

Сглатываю ком, игнорируя дрожь во всем теле.

Запрещаю себе давать слабину. Там, в палате, буду подыхать от боли и слезы молча в подушку ронять. А здесь…

– Я все написала тебе в письме. Я выхожу замуж, – чеканю заученные слова.

Он напрягается. Каждый мускул выпирает, руки в кулаки сжаты.

– Замуж? – с усмешкой, зло. Все еще не верит в сказанное. Илья хватает меня за подбородок, заставляя в глаза ему посмотреть.

– За этого п*дора? – цедит с презрением, ненавидя меня в этот момент. – Я ему еб*льник разорву, если хоть пальцем тебя…

– Хватит, – отталкиваю его руку, отхожу. Задыхаюсь от подкативших к горлу слез. Я больше не могу это слышать. Боль становится сильнее, я хочу лечь. Я хочу исчезнуть, только бы не видеть разочарования и презрения в его глазах. Только бы не слышать больше этих слов. И не разбивать ему сердце.

– Ничего не хватит.