Не твоя

От догадки, стало не по себе. Я обернулась, посмотрела строго на сына.

– А кто?

Пашка нервно топтался на месте. Было видно, что он не хочет говорить правду, но я приперла его к стенке.

– Дядь Гера, его начальник, – выдохнул он. – Мам, он очень хороший и сильный, и я не стрелял.

Дальнейших его слов я не слышала. При звучании этого имени мороз пробежал по коже. Что же это получается, все эти дни я самолично вручала сына Греху?

– Паша, ты не представляешь что творишь! Дядя Гера – ужасный человек, он бандит!

– Нет! Не говори так о нем, слышишь?! Он хороший! Он помогает мне, и он любит меня! Дядя Гера учит меня стоять за себя, а еще он мой друг! – Паша кричал на меня.

Я устало опустилась на кухонный стул. Мне хотелось плакать. Хотелось кричать от отчаяния. Мало того, что он встречался с сыном за моей спиной, так еще и настроил его против. Слезы потекли ручьем.

– Мам, ну не плачь.

– Мам. Давай я тебя познакомлю с ним, ты увидишь он хороший.

Смахнула с лица слезы. Посмотрела в глаза сыну.

– Паш, где вы были на самом деле? Откуда гильзы?

– Мы были у дяди Геры в автомобильном магазине. Я сидел в его кабинете, а внизу стреляли. Но ты не думай, я был в безопасности!

– Стреляли?! – у меня перед глазами вдруг стало темнеть.

– – Паш…

– Да мам, меня там не было, слышишь?!! Потом мы спускались с дядей Герой, и я подобрал эти гильзы. Он не знает об этом.

– Зачем ты их подобрал, сынок?

Пашка пожал плечами.

– Я никогда не видел настоящих пуль, а тут… это было так круто.

***

– Есь, выпей, – Инга протянула мне стакан с водой.

– Это пустырник. Тебе нужно успокоиться, слышишь? – приятельница присела рядом со мной, с участием заглянув в глаза.

– Инга, эта сволочь трубку не берет! Чертов Овсянников! Как только я начала говорить о том, что знаю про Греха, он тут же бросил трубку и пропал!

Инга не знала мою прошлую историю, я рассказала ей только о том, что мы дружим с Мишей, и что Гера стал видеться с сыном за моей спиной. Что меня сильно напугало. Я знаю, что и этого не стоило говорить – после ситуации с Риммой мне сложно довериться кому-то.