Не твоя

Тот рванул к нам.

– Едешь с нами. Потренируешь мальца? Покажи ему пару коронных ударов.

– Конечно, шеф, – улыбнулся во весь рот.

Я устроился с Пашей на заднем. Дав команду водиле ехать в офис, посмотрел на парнишку. Он не сводил с меня восторженного взгляда. Заметил пару новых синяков на его лице.

– Ну и зачем дрался?

Он отвернулся. Не хотел говорить. На прошлых наших встречах я выпытал у него, что мать строго запрещает драться. Еська совсем с дуба рухнула. Пытается из нормального парня хлюпика сделать.

– Да ладно, не бойся, мать не узнает.

Паша поморщился.

– Да есть в нашем классе один урод. Любит себя показать за счет слабых.

– А тебе не нравится это?

– Не нравится. А разве должно нравиться, когда девчонок обижают? Да и на меня он постоянно наезжает.

– Дерешься хорошо?

На губах Паши заискрилась улыбка.

– Козлу наподдал хорошенько.

Засмеялся. Мой парень, моя кровь.

– Короче так, Паш. Если хоть одна тварь обижать будет, звони дяде Гере. Порешаем с любой п*длой, – произнес строго.

– Вообще-то, дядь Гер, помощь уже нужна, – он вдруг замялся, так и не договорив. Опустил глаза в пол. Не любит просить. И это хорошая черта. Но иногда надо.

– Да отец этого придурка, с которым мы деремся, вроде как большая шишка. Директриса замучила мать вызывать в школу. Меня грозятся исключить, пока мама не пойдет к его папаше, не попросит прощения. А я не хочу, чтобы она просила извинения у козла этого… – он поднял на меня глаза с мольбой.

А у меня в очередной раз даже слов не нашлось, настолько дерьмово внутри было. Это что ж, бл*ть, такое творится?! Чтобы какая-то мразь нагибала моего сына и его мать?

–Фамилию и имя этого придурка скажешь, все решу. И мамке никуда идти не надо, понял?

–Понял, – улыбнулся довольно. – Вы не подумайте, я бы за себя никогда просить не стал. Но мама у меня хорошая. Красивая очень, но отпора дать не сможет. Как отец погиб, так она совсем грустная стала. Не хочу, чтобы он обидел ее, – в его голос слышалась печаль.

–У нее кроме меня никого нет. А от взрослого я ее еще не смогу защитить.

Не по себе стало. Считает своим отцом этого ублюдка Кобзаря. И как ему сказать? Как признаться в том, что я его отец? Что ему больше ничего ненужно бояться. Что он – мой! Моя кровь и плоть. И я его никому не отдам.

– Дядь Гер, – снова позвал. – Я никому про тебя не говорил. Ни в школе, ни маме.