Не твоя

– Значит, ты хозяйка этого ресторана, – он окинул взглядом зал. В этом момент с противоположной стороны помещения раздался громкий хохот. Я обернулась. Женская компания снова вела себя слишком громко. Поймала злой взгляд брюнетки и отвернулась.

Давид заметил мое волнение.

– Буйные посетители? Нужна помощь?

– Нет, спасибо, – улыбнулась нервно, поправляя прическу. – Вы и так здорово помогли. Тот случай с гаишниками был ужасный. До сих пор думаю об этом. Они грозились посадить меня в камеру, намекали на…, – я не могла произнести это вслух.

– Они больше не работают. Также как и их начальник, – произнес лениво Давид. Такое чувство, будто он говорил о чем-то обычном.

– Я давно уже присматривался к смене Шепелева. У него бойцы частенько промышляли подобным.

Я была шокирована.

– И как могут такие сволочи работать в органах?

Мой вопрос вызвал у него приступ смеха. Давид отвел взгляд в сторону.

– Там больше половины таких, девочка. Некоторые из них более отмороженные, чем бандиты.

– Сложное сейчас время…

– Я бы сказал, смутное.

В этот момент к нам подошла Оля. Девушка поставила на стол чашку кофе. Я смотрела на то, как Давид отпивает напиток, и думала, что он довольно красивый мужчина. Я бы даже сказала, породистый.

Глаза черные с цепким взглядом, от которого мурашки бегут, грубоватые черты лица, сильные руки. Так и прет от него мощью. Мне почему-то вспомнилось, как гаишники занервничали в его присутствии.

– Простите, но я так и не разобралась, где именно вы работаете?

– Немного нечестно, правда? – улыбнулся, поставив чашку на стол.

– Вы правы.

– Давид Лешанский, известный в узких кругах как Леший, – он сложил на груди руки, откинувшись на спинке стула. – Начальник уголовного розыска.

Очищаю наши улицы от подобной падали. Разведен, есть ребенок. Двенадцать лет. Кстати, занимается единоборствами в одном спортивном комплексе с твоим Павликом.

При звучании имени сына у меня дрожь по спине побежала.

– Чего напряглась? – засмеялся моей реакции. – Все в порядке, меня не стоит бояться.

Я посмотрела на него с подозрением.

– В наше время даже собственной тени стоит бояться. А почему разведён? Ушел от жены?

Он пожал плечами.

– Меня дома постоянно не было. Ее это не устраивало. Работа такая, двадцать четыре часа в сутках на службе, – у Давида зазвонил телефон.