Мой запретный

Клянусь, я даже через текст послания слышала его крик.

Вдруг почувствовала касание пальцев на своем подбородке. Меня будто током шарахнуло. Стояла и не шевелилась, позволяя ему трогать себя. Лука приподнял мое лицо, заставив посмотреть в его глаза. Они были голубыми, с темной радужкой вокруг. Такие глубокие и в то же время такие наглючие… Я не могла понять, какой он на самом деле.

– Как зовут тебя, дерзкая? – усмехнулся.

Я дернула головой, освобождаясь от его хватки.

– Ия.

Он нахмурился.

– Как?

Закатила глаза. Каждый раз одна и та же реакция.

– Глухой что ли?

Говорю это, а сама замираю в испуге. Не стоит такому как Варламов открыто дерзить. Лука слегка наклоняется, прищурено осматривая подол моего платья. А я, чувствуя, как заливает краской щеки, поправляю одежду.

– Что там? – меня бесит его надменный вид и то, что он так открыто издевается.

– Хвостик ищу, – произносит, как ни в чем не бывало.

– Какой?

– Как у ослика. Ты же Иа…

Ей богу, я едва не треснула его.

– Поехали, отвезу тебя. А то вдруг за темным переулком тебя поджидает отвергнутый ухажер?

Я посмотрела на него, а потом вспомнила про сообщение Ромы. А это может быть отличной идеей.

– Поехали, – сделала шаг навстречу, посмотрела в его лицо с вызовом. – Только предупреждаю, я знаю, кто ты. И если хотя бы подумаешь о том, чтобы обидеть меня – ты труп, Лука.

Вижу, как ползет его бровь вверх. Он щурится, а потом начинает хохотать.

– Давай, Иа, залезай в машину. Насмешила, ей богу…

Глава 2. Все пошло не по плану

Я честно старалась на него не пялиться! Когда его рука так вальяжно лежала на руле, и когда он, словно невзначай, потирал затылок своей дикой прически. А она действительно была таковой. Кучерявые волосы, выбритая половина головы и словно вычерченные карандашом три полоски. Барбершопер у него что надо – не голова, а произведение искусства.

Вообще в этом мужчине все такое кричащее и вызывающе. Начиная от одежды, заканчивая многочисленными тату. Из-под черной майки виднелись очертания девушки. Красивой, судя по ее пухлым губам. Боже, а у меня все что угодно пухлое, только не губы.

– Эй, о чем думаешь? Надеюсь не о завтрашнем вечере? – вырывает из раздумий его голос. В глазах Луки настоящее озеро из самых хитрых и пакостных чертей.