Мой запретный

Варламов потянулся наверх, желая достать лекарства. Его майка задралась и я увидела контуры еще одной тату, на его боку. Черт, рассмотреть бы их всех. Я почему-то уверена, что рисунки на его теле удивят не меньше, чем те, что на стенах.

Лука не был крупным. Но руки и ноги, да и все тело состояло из сплошных мышц. Чистый боец, взращенный в клети, сделавший свое тело утомительными тренировками и спаррингами. Его уши выглядели традиционно для борца – раковины были сломаны. И я кайфовала от их вида. Для меня они – чистой воды афродизиак.

Он подошел ко мне. Поставив коробку с лекарствами неподалеку, достал оттуда перекись и ватку. Его бедра упирались в мои колени, а когда он повернулся и посмотрел на меня… сердце в груди замерло.

– Больно не сделаю, – прошептал, аккуратно убирая мои волосы назад. Дотронулся до раненой щеки, а я зашипела.

– Ай!

Лука подул, проходясь пальцами по здоровой коже рядом. И было в этом действии нечто настолько интимное и нежное, что сердце сжалось.

– А ты как думала с помолвки сбегать? Не жалко? – усмехнулся.

Я чувствовала себя завороженной. Даже не сразу поняла, о чем он говорит.

– Кого не жалко?

– Жениха. Плачет, наверное, – нанес какой-то крем на ушибленное место и принялся убирать лекарства. Я посмотрела на свое отражение в зеркале. Да уж, царапина большая.

Лука стоял и смотрел на меня в ожидании ответа.

– Ты слишком много болтаешь, это не харизматично, – вернула ему шутку.

Спрыгнула со стиралки.

Варламов ничего не ответил. Открыл еще один шкаф и, достав оттуда стопку с бельем, положил ее на твердую поверхность машинки.

– Здесь полотенце и чистая одежда.

Ох, ничего себе, какое гостеприимство!

Я протягиваю руку и разворачиваю кусок черной ткани. Это его футболка. Мне почему-то становится не по себе.

– Я в ней буду выглядеть как твоя шлюха, – слетает само собой с губ.

Варламов делает шаг мне навстречу. Поднимаю глаза, и замираю. Его лицо в сантиметре от моего. Он обхватывает мой затылок пальцами, и практически касаясь моих губ, выдыхает.

– Я шлюх не трахаю, Иа…

Как он надоел коверкать мое имя! Каждый раз, когда он так говорит, это дает мне понять, что он просто издевается!

– Обо мне тоже не мечтай!

Он цокает. Его пальцы опускаются по шее, к плечу.