Дай мне любить тебя

Кто она ему? Новая пассия? А как же Марго? Едкая глупая мысль начинает грызть меня, когда я перевожу на нее взгляд. Чем она лучше меня? Что в ней такого, что делает его ближе…

В какой-то момент боли становится так много, я понимаю, что вот-вот и разрыдаюсь, как последняя тряпка. Схватив бумаги с сидения и дождавшись, когда девушка начнет тормозить на одном из перекрестков, хватаю свои вещи.

– Вот здесь высади меня. Я вспомнила, нужно было заскочить в магазин, – мой голос звучит отвратительно.

Лиза кивает, улыбнувшись, и в этот момент мою кожу покрывают колкие мурашки.

Я еще не вижу его, но чувствую. По венам протекает лава, когда я перевожу взгляд к зеркалу заднего вида. Его удивленные серые глаза. Они устремлены на меня. Он смотрит так пристально, ни на секунду их не сводит. А меня трясет. В какой-то момент боли так много, что я больше не могу ее держать в себе. Как только машина тормозит и раздается щелчок разблокировки, я открываю дверцу и едва ли не вылетаю из салона.

Набираю воздух со свистом в легких, в глазах темно, улица кружится.

Мне так плохо, так много всего сейчас внутри, я просто не могу больше терпеть… это уже слишком.

– Вика! – раздается его голос за спиной. Он разрядами проносится по венам, заставляя сердце гнать еще быстрее. Мои ноги врастают в асфальт, они вдруг наливаются свинцовой тяжестью. Я не могу уйти, но и не смотрю на него. Знаю, если увижу, дам слабину. Разрыдаюсь, как слабачка, снова покажу ему свою боль, снова дам растоптать себя.

– Вик, подожди, – он догоняет меня. В один момент просто появляется передо мной, вырастает скалой огромной. И мне некуда деваться, я просто стою и задыхаюсь от боли, из последних сил сохраняя видимое равнодушие.

Он изменился. Чужой какой-то стал. Глаза холодные, нечитаемые. Не могу понять, что внутри него, только взгляд его болючий по фигуре скользит. Нагло, по-собственнически как тогда, как раньше. Кожанка на плечах, прическа новая – волосы стали короче, зачесаны назад.

Смотрю в глаза ему, а сама последнюю встречу вспоминаю. Словно в себя пытаюсь прийти, напоминая, как на самом деле обстоят дела. Он не любит тебя, Вика. Никогда не любил. Он играл. Эта правда все никак не уляжется во мне, все никак не принять мне ее… не хочу, больно, но уж лучше так, чем снова быть тряпкой под его ногами.

– Ты в порядке? – слетает с его губ хриплое. Чертов его голос, ну почему меня лихорадит от него?! А он такую чушь несет.