Шторм изнутри

Толпа стихла. Каждый взор устремился к Печати, наблюдая за происходящим.

Кай затянулся и отдал самокрутку обратно Джамалу. Прищурившись, он рассматривал Совет, не особенно скрывая неприязнь на своем лице.

– Странник по имени Кай, – заговорил Ахейм, – Совет принял свое решение.

Это было все, что он сказал. Замолчав, он перевел взгляд на второго старосту. В отличие от худого, словно высушенного, Ахейма, этот был довольно упитан и не так сед, как его товарищ. Лицо старосты покрывала аккуратно выстриженная бородка, спускающаяся от висков вдоль нижней линии подбородка и сливающаяся с тщательно выровненными узкими усиками.

Кожу, похоже, покрывал тональный крем, глаза были немного подведены, а в левом ухе поблескивала серьга. Но, несмотря на выступающий под тогой животик, обнаженные от локтя руки старосты были довольно широки, а кулаки выглядели вполне увесистыми, скорее это были руки сильного человека, нежели толстяка.

Величаво приподняв подбородок и устремив взгляд прямо в глаза Каю, староста зычно заговорил:

– В произошедшем инциденте совет считает тебя виновным.

Ты должен понести наказание, и мы выносим свой приговор. Ты не можешь больше принадлежать обществу Подземелья и должен уйти. Ты изгоняешься из Подземелья, больше тебе нет места среди нас…

Ахейм не смотрел на Кая, он опустил глаза на Печать, словно внимательно слушал. Староста тем временем продолжал:

– Сегодня же ты должен покинуть Подземелье, у тебя есть время на сборы до наступления вечера.

Больше ты никогда не должен возвращаться сюда. Прощай изгнанник.

На несколько мгновений воцарилась пауза.

Старосты развернулись и пошли прочь сквозь ряды магистров, за которыми уже расступалась толпа, по новой образуя живой коридор. Над площадью поднялись разговоры, людские массы начали движение, но вокруг Кая так и оставался островок свободного пространства, никто не смел приблизиться, никто не заговорил с ним.

Кай обернулся к Джамалу и Монике.

– Вот и все. – Только и сказал он.

Ему на плечо опустилась тяжелая рука. Кай обернулся – рядом с ним стоял кузнец.

– Что ж, прощай, Кай. – Произнес он.

– Прощай и ты. – Кай отпустил небольшой поклон кузнецу.

– Я сделал, что ты просил. – Кузнец протянул Каю тугой сверток.

Изделие было завернуто в большое количество плотной ткани, но когда Кай опустил ладонь на сверток, то даже через ткань ощутил привычный холод Тьмы.

За спиной кузнеца подошла Доминика, слушая разговор.