Номинар

Вот мы с охранником держим Верона за руки, а в следующую секунду валяемся на холодном камне в шести метрах от него. Акки отбросило дальше всех. Красный ореол вокруг его головы я поначалу с ужасом принял за кровь. Нет, он всего лишь без сознания.

Я поднял голову и застал момент, когда клиент одним нажатием челюсти раскрошил мой БАГ – пистолет не из самого прочного сплава, но точно покрепче, чем человеческие зубы. Я бы хотел, чтобы на этом моя память прекратила записывать происходящее, но то было пустое желание, вряд ли исполнимое.

Те, кто находился рядом со мной, расслышали треск ломающихся человеческих костей. А затем площадь затопили крики мужчины – будто то, что осталось от его нижней челюсти, превратилось в портал в преисподнюю, откуда, захлёбываясь, наперебой вопили сотни тысяч грешников, молящих вызволить их. И заключительный штрих – мягкий удар о каменные плиты изуродованного до неузнаваемости тела. Всего один, но запоминающийся на всю жизнь приглушённый шлепок, разнёсшийся по площади, – будто уронили мешок, набитый потрохами животных на Солнечном рынке.

Бездыханное тело без половины лица, скрюченные пальцы, в точности ветки засохшей осины, и вывернутые суставы – это самое щадящее описание того, что осталось лежать посреди площади и ещё минуту назад имело имя.

На мой счёт поступила вторая часть гонорара.

Предположения

Тихая вибрация вагона напомнила мне о том, где я. Смерть не была для меня чем-то противоестественным, но не такая… Подобной смерти не должно существовать.

Пришлось с силой сдавить голову в надежде заглушить тот мерзкий, тихий и в то же время оглушающий шлепок – всё кончено.

Гусеница несла своих пассажиров в Старый город прямиком на ближайшую к дому Рэка станцию. У него я надеялся встретить Акки; наши пути разошлись, когда прилетела сфера скорой. Гладкий белоснежный эллипсоид опустился на мостовую, а мой друг уже пришёл в себя и скрылся в толпе: ему ни к чему были лишние расспросы медперсонала, который уже ничем не мог помочь покойнику.

Все места напротив меня были свободны и рядом тоже, может, из-за крови Верона на моём вычурном костюме. Несколько ярко разодетых девушек с одинаковыми причёсками жались в переходе между вагонами по правую руку, а вот пассажирам слева некуда было деться. Некоторые исподлобья следили за каждым моим движением, другие старались меня игнорировать.

В сознание вновь пробрались холодные и склизкие щупальца событий сегодняшнего кошмара.