Номинар

Он попытался со мной спорить, но я пообещал засадить пять оставшихся патронов в его жирный зад, если он не прекратит свой балаган.

Безусловно, стрелковое оружие было под запретом, если это не модель для самообороны, разрешённая на окраинах Старого города, как у меня. Для очень яростной и зубастой самообороны.

Убедившись, что пульс моей подопечной замедлился и она уснула, я покинул крошечную квартиру с каменно-серыми стенами, скудно обставленную самой необходимой мебелью. Моделировать вещи при помощи ИИ практически невозможно, если у тебя нет лицензированный инструкции по сборке, облегчающей жизнь в разы.

Прежде чем пустить меня в собственные апартаменты, ИИ просканировал мои данные. Уже внутри, не тревожа флюрами темноту, я подошёл к панорамному окну во всю стену, перешагнув через притаившуюся кучу мусора. В глянцевом отражении графена на меня смотрел бледный молодой человек с угловатыми чертами, отчего лицо казалось скупым на красоту, но не лишённым индивидуального обаяния. А вот светлые волосы и ореховый цвет глаз было куда труднее разглядеть в парящем по ту сторону призраке.

«Где моя нормальная жизнь?» – пронеслось в голове.

Далеко внизу под гигалитом раскинулся флуоресцентный океанский порт – целый макроорганизм, заполнивший собой всю прибрежную полосу, за которой простиралась беспросветная чернота водной глади. Люди не успели застроить её бездушными псевдометаллическими сотами, вздымающимися на километровую высоту.

Два столь разных мира пролегали где-то далеко подо мной и даже спустя прожитые годы всё ещё казались чуждыми.

Я родился в этом городе, но ощущал себя подкидышем из другого мира. Мира, который никогда не существовал.

Мне стало чуть легче от вида неспящего города. И тут же передёрнуло от мысли, что сейчас я мог бы пялиться в галостену с до жути реалистичными, но всё же искусственными пейзажами, как это делали жильцы из подводной и внутренней секций. Это только в интегрированной брошюре вид из окна открывался на дно с тысячами причудливых форм жизни, от которых невозможно оторвать взгляд.

Курсирующие косяки переливающихся огненной и серебристой чешуёй рыб и прочей живности должны были составить жителям компанию на океанском дне. На самом деле ничего, кроме тьмы, за графеном на подводных этажах не видно – никто не стал растрачивать деньги на подсветку скупой органики вблизи побережья. Не знаю, что хуже: иллюзия живого и красочного мира или подводное царство в первозданном виде – бесконечно мрачное и холодное.