Последняя репетиция

Ляпнув барабанщика по плечу, Никос поднялся на ноги, зевнул – он работал охранником на автостоянке и намедни отработал ночную смену, – и с хрустом в суставах потянулся.

Выходя с танцплощадки, Никос бросил взгляд на угрожающую надпись: «Вход во время репетиции ансамбля запрещен!» «Надо будет продублировать по-английски, чтобы не таскались… всякие», – с этой мыслью вскинул на плечо гитару и широким шагом направился в сторону таверны дядьки Михалаки.

Дядька Михалаки, родной брат матери, стоял за стойкой и протирал стаканы.

– Что, опять все деньги на пластинки пустил? – дядька глянул на солнце сквозь вымытый стакан.

– Все, – кивнул племянник. – На прошлой неделе Никос ездил в Салоники и купил там с рук новый альбом «Битлз».

Дядька покачал головой, пошел на кухню, вынес миску горячей мусаки и зеленоватый лимон на блюдце.

– Завтра зарплату получу… за танцы. Тогда отдам.

– Да не надо мне твоих денег, – дядька взъерошил племяшу волосы на макушке, – только подстригись. А то зарос как Тарзан.

Мусака обожгла нёбо и племяш задышал, как тот пёс на жаре.

– Да не хватай… только что с плиты.

Тушеная говядина с баклажанами и картофелем – мусака – была фирменным блюдом таверны.

– Ну, как фотка? Посетители интересуются? – спросил племянник, поливая мусаку лимонным соком.

– Интересуются. Особенно финны.

Дядька набросил полотенце на плечо, подошел к снимку, что висел на стене.

– Не знают только вот этого, что сидит справа. Все время спрашивают, а я и сам не знаю…

– Стюарт Сатклифф. Умер в 62-м году.

Снимок молодых «битлов», где они были сняты на фоне товарного вагона, Никос специально возил в Салоники. Там его увеличили, отретушировали и наклеили на серое паспарту. А на прошлой неделе, под недовольное бурчание дядьки, племянник прикрепил снимок к стене.

– Один финн даже просил продать, – дядька Михалаки прищурил глаза. – Глянешь на них – чистые оболтусы. У одного вон и носков нет – туфли на голую пятку натянул. Как его фамилия?

– Джордж Харрисон, – пробормотал племянник, не подымая головы.

– Разгонят скоро вашу джаз-банду, – дядька хукнул в стакан, подошел к стойке.

– У нас не джаз-банда, а бит-группа.

– Все равно разгонят.