Спаситель

С наступлением тьмы, я вернулась на кровать, почти не чувствуя пальцев ног. Это опасно? Наверное, ощущение любого дискомфорта, так или иначе, может привести к смерти. А, точно, смерть. Теперь я даже не могу сказать, боюсь её или нет. Значит, мне не стоит думать о таких вещах, как обморожение.

И снова утро. Иногда, мне кажется, что я до сих пор сплю. Но вспоминая сильный запах перегара своего спасителя не думаю, что дремлю. Я не могу сказать, есть ли у меня отвращение к нему или любовь. Смотреть и молчать – всё, что имеется в наличии.

Строители не вернулись к починке крыши. Возможно, сегодня выходной. Я не долго сидела в одиночестве. Спустя пару часов меня навестил спаситель. Так как наблюдать за стройкой не пришлось, всё время моё тело небрежно валялось на кровати.

Крупный пожилой мужчина сильно сутулился, хмурил брови и покачивался из стороны в сторону. Волосы, которые присутствовали не везде, серого цвета, торчали даже из носа.

– Как ты себя чувствуешь? – держа одной рукой поднос, он вошёл в спальню без стука, открывая дверь коленом.

– Никак, – единственное слово, которое без преувеличения описывало моё внутреннее и внешнее самочувствие.

– Но ты жива, значит, я сделал всё верно, – полностью игнорируя сказанное, он, с надменной улыбкой оставил поднос на тумбе.

Вся одежда знакомого в жутких разводах, грязная, от него пахло сигаретами сильнее, чем мочой.

– Чтобы инфекция вновь не распространилась, тебе нужно пить эти таблетки. Я сам буду приносить их, когда нужно, чтобы не напрягать тебя этим.

Я не замечала, какие у него кривые, жёлтые зубы. Впервые спаситель говорит со мной на таком близком расстоянии в хорошем свете.

– Знаешь, я очень скучаю по своей семье, Алиса.

Алиса. Значит, меня теперь так зовут? Мне всё равно, но быть с именем куда удобнее, чем без него. Наверное, оно принадлежит кому-то другому.

– Я часто думаю о том, если бы я не работал и проводил время с ними. Погибли ли они? – без драмы, как по сценарию, говорил он.

Уверенно спаситель расстёгивал ремень, спуская застиранные до дыр штаны. И чем меньше одежды на нём было, тем сильнее раздражался нос.

– Мне так не хватает женской любви, Алиса. Понимаешь?

Понимаю? Нет, я никогда тебя не пойму. Мне это ненужно.