Двойной капкан

Его физическую силу я уже успела испытать на собственной шее, где теперь красовались уродливые синяки. Любое насилие выглядит отвратительно, и нет ему оправдания.

Только когда мы оказались на улице я вспомнила, что босиком и остановилась на холодной плитке крыльца, переминаясь с ноги на ногу, но он лишь бросил безразличный взгляд на мои ноги и ничего не сказал, садясь в машину, стоящую у самого входа. Я решила, что сейчас не время проявлять характер, может быть, туфли мне совсем и не пригодятся – закопать в ближайшем лесочке ведь можно и без обуви.

Машина плавно тронулась, а я наконец решилась спросить:

– Я могу сообщить родителям, что я пока жива? – Я сама удивилась, насколько тихим был мой голос с жалобными интонациями. Я никогда раньше никого не умоляла, но на самом деле, я просто никогда не оказывалась в ситуации, когда от моих просьб зависит жизнь. И сейчас это даже не казалось унизительным, это нужно для выживания.

– Твои родители знают, что ты жива. Пока, – он сделал акцент.

– Но они наверняка беспокоятся, что со мной.

– Наверняка. Им сказали, что ты свидетельница по делу об убийстве и находишься в следственном изоляторе на всякий случай.

– Почти правда…

Сбоку от меня раздался невесёлый смешок.

– Это «почти» в первой части фразы или во второй?

Я промолчала, а он нажал на какую—то кнопку, и между нами и водителем поднялось стекло.

– Ну, теперь рассказывай по порядку.

– С чего начать?

– С начала.

– Меня зовут Виктория Лазарева, я родилась 9го февраля в 1м роддоме города Новороссийска.

Мне 22 года. Я студентка медицинского института имени Сеченова по специальности педиатрическое дело. Я успешно сдала сессию и 3 дня назад приехала на каникулы к родителям. Вчера мы с подружками поехали в ночной клуб, я, к сожалению, не знала, что в «Притон», давно здесь не была, поэтому не представляла, что это за место.

– И что же это за место? – Он откровенно усмехался.

– Притон для наркоманов.

– И что же ты прилежная студентка мединститута там делала?

– А ничего не успела сделать, только прошлась до туалета, чтобы вымыть руки и лицо, а потом заблудилась и свернула не в тот коридор.

 – Тут я замолчала, потому что запал прошёл, о дальнейших событиях рассказывать было уже не так просто.

– Заблудилась, значит?

– Да.

– Что было в коридоре?

Дальше слова давали с трудом, и я говорила, делая паузы:

– Там был ваш брат. Сказал, что заплатит и просил его не убивать, повторил это дважды. Потом были выстрелы.