Будапештский нуар

Вы правы, дело действительно кажется странным.

Кристина кивнула.

– Что вы собираетесь делать?

– Понятия не имею. Или же… – Гордон на секунду задумался. – Или же можно разыскать Фогеля. Возможно, он знает, кто сделал фотографии обнаженной девушки.

– Вы так говорите, будто я должна знать, кто такой Фогель.

– Репортер-следователь газеты «Венгрия», – ответил Гордон. – Я же показывал вам его блестящую серию статей про любовную жизнь города.

– Про Чули и его банду?

– Вот видите, все вы помните, все вы знаете…

Яркие неоновые огни «Занзибара» резко выделялись на фоне вымершего Большого кольцевого проспекта.

Гордон открыл дверь, они сдали пальто в гардероб и присели за столик подальше от сцены. Бронзовые светильники на столах горели оранжевым светом, оркестр негромко разыгрывался, готовясь к вечернему выступлению, официанты суетливо ходили с полными подносами, парочки старались уединиться, в воздухе запах сигаретного дыма перемешался с ароматами гуляша из фасоли и венского шницеля.

Гордон закурил, жестом подозвал официанта, заказал красное вино для Кристины, а себе – французский коньяк. Музыканты прекратили играть, конферансье объявил десятиминутный перерыв, после которого должно было начаться шоу с певицами из Нью-Йорка. Гости сразу же загудели, и Гордон не услышал, как Кристина к нему обратилась, потому что увлеченно прочесывал взглядом публику.

– Что вы сказали?

Та недовольно вздохнула.

– Я сказала, что у меня сегодня тоже кое-что произошло.

– И что же? – Гордон облокотился на стол.

– Я получила письмо из Лондона.

– Из Лондона.

– Да. Там говорится, что… – Она запнулась, полезла в сумочку и достала конверт. – Прочитайте.

Гордон взял конверт, вытащил из него письмо. В шапке значилось: «Госпоже Кристине Экхардт, Будапешт», а немного выше была нарисована какая-то глупая фигурка пингвина. Гордон пробежал глазами письмо и отдал его Кристине.

– Вы не рады? – спросила она.

– Почему же? Я рад.

– Не хотите, чтобы я уезжала?

– Я этого не говорил.

– Хотите, чтобы я осталась?

– Такого я тоже не говорил.

Кристина встряхнула волосами, посмотрела на сцену и сделала глоток вина.

– Руководитель совершенно нового английского издательства увидел ваши работы на Олимпийских играх в Берлине и решил, что вы нужны им на должности иллюстратора. – Гордон замолчал и закурил.

– Совершенно верно.

– Хорошо. Поймите меня правильно, я не издеваюсь и не веду себя как дикарь.