Прогулка за Рубикон. Части 1 и 2

Вивиан со своим кавалером села в «бьюик» и укатила.

– Ты думаешь, они оба из ЦРУ?

– А разве здесь есть кто-нибудь не из ЦРУ или КГБ?

Костя почесал затылок:

– Есть. Ты и я. Правда, в тебе я не очень уверен. Шутка.

Мы опять помолчали.

– Девять из десяти революционеров – это всегда осведомители, – сказал Костя. – Интересно, почему революции все же случаются.

– Тебе лучше знать. Ты же историк. Но почему революция?

– Эта революция по отношению к предыдущей революции. Особенно по масштабам абсурда.

– Говорят, на набережной завтра соберется миллион.

– Что такое миллион? Единица и много-много нолей.

Я подтолкнул Костю плечом:

– Грех глумиться над эстетикой свободы.

До нас долетели яростные выкрики и захлебывающийся клекот мегафона. Я снова выглянул наружу. Там все еще колыхалась огромная толпа. Сквозь нее испуганно, по одному, пробирались депутаты фракции «Равноправие».

– Что будем делать? Отсюда не выбраться, – вздохнул Костя.

– Надо выбираться. Марсо никогда не поверит, что я всю ночь защищал всеми плюнутую советскую власть.

В этот момент к нам подошел незнакомый мужчина. Он был на полголовы выше меня и шире в плечах.

– Уходим через парадный вход, – незнакомец говорил на чистом русском языке и был совершенно спокоен. – Держитесь вплотную за мной.

Мы переглянулись и подчинились.

Воздух снаружи был пропитан неконтролируемым буйством. Со всех сторон выкрикивали мое имя. В какой-то момент я подумал, что закончу день на фонаре.

Однако незнакомец уверенно шел сквозь толпу, как будто ее и не было.

Толпа расступалась и смыкалась за нами.

Марсо сидела в кресле и говорила по телефону.

«Он вообще ничего не делает по дому! Он просто не способен на это. У него голова работает по-другому, чем у всех остальных. Он в своем мире. Он даже ничего слышит. Вечно витает в облаках, правда, время от времени вынужден возвращаться, но не часто. И на меня матом. Пока не услышишь, не поверишь.

Положив телефонную трубку, Марсо подошла ко мне и обняла за шею:

– Ну что, навоевался?

– Ты права: я ни на что не способен.

– Видела тебя по телевизору. Не знаю, какие там приемы у этих телевизионщиков, но твоя очкастая физиономия блестела на всю страну, как сальная тарелка, поставленная на ребро под лампу.

– Неужели я так плохо выглядел?

Марсо пожала плечами и села на тахту, подобрав под себя ноги.