Прогулка за Рубикон. Часть 3

– Да, конечно, – к своему удивлению я не почувствовал никакого раздражения.

Хозяин пододвинул стол и подтянул ногой одно из кресел.

Танара поставила на стол поднос: открытую бутылку виски, два стакана, уже наполненных на три пальца, сифон, окованное серебряным обручем деревянное ведерко со льдом, небольшую тарелку с ломтиками поджаренного хлеба и вазу с финиками.

– За встречу! – хозяин отпил из стакана.

Я последовал его примеру.

Хозяин вытер губы тыльной стороной ладони.

– Можете звать меня просто штабс-капитаном.

Я получил это прозвище в кадетской школе, в Сербии. Там осело много эмигрантов. – Штабс-капитан прикрыл на секунду глаза. – А ваша фамилия для Аравии, прямо скажем, необычна.

– Я не Лоуренс Аравийский, а просто Лоренц. Немецко-латышская фамилия. Типа Кранц, – я закинул в рот расползающийся финик. – Кстати, в Союзе писателей штабс-капитаном звали Михаила Зощенко.

– Читал, читал, – штабс-капитан закурил сигару. – Что привело вас сюда, на край света?

Я проследил за витками ароматного дыма, почти невидимого на фоне темного неба.

– Сам не знаю. Наверно, усталость от борьбы. Я не смог принять новые правила игры.

– Не смогли или не захотели?

– Не знаю.

– Я до сих пор не понимаю, что у вас там в бывшем Союзе происходит.

– Если судить по количеству абсурда, то происходит революция. Медленная казнь государства под гогот юродствующих мерзавцев.

– Вам это государство так дорого?

– Я был против того, чтобы демонтировать его таким идиотским образом.

– А разве в России можно что-то сделать не по-идиотски? Вы коммунист?

– Да, белый коммунист. Если, конечно, вам это что-то говорит.

Штабс-капитан надолго замолчал, глядя куда-то поверх моего плеча.

– Мне, сыну белого офицера, конечно, говорит. Вы, как в свое время и мы, не предали свой мир. Не знаю, из-за самоуважения или по каким-то другим причинам, – он нервно взмахнул рукой и чуть было не выронил стакан. – Коммунисты сейчас в положении Белой гвардии.

А новоявленные русские демократы как бы на платформе ВКПБ. Не могу утверждать, но, как мне кажется, ваши демократы сбросили с себя все нормы приличия. На телеканалах какое-то мракобесие.

– Не смотрите телевизор перед обедом, – улыбнулся я. – Вы правы. Русская демократия и русский большевизм во многом схожи. Это как два сорта дешевой водки. Народ пьет, чтобы не думать.

Штабс-капитан со смехом оценил мою шутку.