Один против Голливуда

– Какой контракт? – недоумевая, прошептал Виктор.

– Контракт на поиск клада моего великого прадеда.

…Вот такой рассказ Виктора я выслушал по телефону, невольно погружаясь в атмосферу сказок «Тысячи и одной ночи». Но голос Виктора вернул меня к реальности.

– Максим, помоги мне найти клад, и Мухаммед-Али вознаградит нас обоих, – кричал Виктор в трубку. – Пришли мне карту, которая хранится у Фреда Тернера.

– Перезвони мне завтра, – ответил я и повесил трубку.

Я был в шоке и всегда мечтал разбогатеть на Западе, стать миллионером.

И вот теперь сама судьба предоставила мне такой случай. Если, конечно, все, что рассказал Виктор, правда. Но лучше рискнуть, чем упустить такой шанс.

15 марта 1992 года, 7 часов утра. Я звоню Фреду Тернеру. «Фред Тернер у телефона», – слышу я голос своего партнера и, еле сдерживая возбуждение, объясняю ему, что мне нужна карта, которую оставил посланец Кыргызстана.

– Так просто, из любопытства, хочу прочитать, что там написано, – говорю я, стараясь как можно правдоподобнее изобразить равнодушие.

– Нет проблем. Приезжай, забирай.

Через час пакет документов, прибывший из Кыргызстана, у меня в руках. Я внимательно перебираю документ за документом. Сухие строчки научного доклада о минеральных ресурсах республики, ее золотых запасах. Пока нет ничего интересного. И вдруг – что это такое? Листочек бумаги, действительно приколотый к карте месторождений, с какими-то знаками, рисунками и записями на непонятном языке.

Пришлось искать переводчика. Пока я его нашел, пока он переводил… И вот наконец я держу в руках перевод. Вот она, карта. Хотя она выглядит просто, как какая-то схема, но все же это карта. Я хорошо знал местность, которая была изображена на карте. Это котловина озера Иссык-Куль. Да, действительно, великий хан последовал совету звездочета.

С этой минуты я потерял покой и сон. Я с нетерпением и страхом ждал звонка из Стамбула. С нетерпением – потому что мечтал разбогатеть как можно скорее.

И со страхом – потому что не знал, что ответить Виктору на его предложение. Вступить в сговор с какой-то сомнительной личностью? С этим Мухаммедом-Али? Конечно, не исключено, что он действительно потомок кокандского хана, но что-то говорило мне, что это маловероятно. Что же тогда делать? Какой ответ дать Виктору?

16 марта 1992 года, 5 часов дня. Звонит телефон. Я дрожащей, влажной рукой снимаю трубку и тихо говорю:

– Да, я слушаю.