Повести

Но вот дверь открылась и, слава богу, вошел совершенно целый человек в плавках.

– Не дали поспать, скоты… – то ли спросил, то ли посетовал он.

– Что происходит? – спросил я, немного успокоившись.

– Не обращай внимания. Друзья перепили немного. Я их сегодня в кафе, или как тут его гастштедтом, что ли называют, видел. Я раньше ушел, они остались. Вот и перепили ребята. Только я вроде уже встречался где-то с ними. Не припомню, где. А мне дали командировочное предписание странное. В часть, которой не существует.

– Не эта ли часть? – я вытащил и показал ему свое предписание.

Взглянув на листок, он ухмыльнулся и сказал:

– Значит, и тебе тоже искать эту часть придется.

– Так может быть я смогу наконец-то узнать, что происходит с нами? Что это за несуществующая часть?

Молодой человек, между тем, надел брюки, подошел ко мне и протянул руку. Вблизи я разглядел его, это было что-то: фигура атлета, мышцы бугрились на всем теле. Редкой силы, видимо, был этот юноша. Мне стало, почему-то, стыдно и обидно за себя.

– Давай познакомимся для начала, – сказал он. – Лейтенант Астахов, а если просто, по-дружески, то Дмитрий.

Я назвал себя и подал ему свою руку. Он ее мягко пожал, но я успел почувствовать – случись что, вырвать ее из такого пожатия не смогу. Так вот о ком говорил мне прапорщик с красной повязкой на руке.

Я оглянулся на возню у дверей. Держась за косяк, там стоял пьяный до изнеможения лейтенант, за ним тенью стоял еще один, точно такой же офицер, только еще пьянее.

Стоявший первым, лейтенант, обвел комнату мутным взглядом, остановился на Астахове, заулыбался во всю физиономию и спросил:

– Это ты что ли Астахов? Уж не Димка ли?

– Да, Дмитрий.

– Я это понял, когда ты завалил меня сейчас. Я думал, что некому меня тут так обидеть, а ты взял и обидел. А ты ведь этим броском у меня на «Вооруженке» выиграл. Вспомни Болгарию.

Наморщив лоб, Астахов что-то вспоминал а, вспомнив, заулыбался и направился к дверям.

– Вовка! Николаев! Да быть не может! Черт побери.

Как же я вас с Виталькой не узнал. Вообще-то да, злой я сегодня целый день, непогода, да неопределенность эта дурацкая. Вы тоже хороши! Зачем так напиваться нужно было. Когда я увидал вас в этом немецком кафе, тошно стало. Мелькнуло что-то знакомое в ваших перекошенных лицах, но окончательно я вас все же не узнал. Помню, вы все порывались ко мне подойти, да сил не хватало задницы свои оторвать от стульев. Чтобы не злить вас своим присутствием, я быстро ушел.