На границе Вселенной. Сквозь пространство

Моя власть на правах наследного принца позволяет разрешить вам составлять советы правления ваших домов из любых людей. Тогда смертные получат право голоса во многих уголках Вселенной. Но…меня за это точно захотят убить, – усмехнулся я в конце своей пламенной речи.

– Мы можем прятать вас до того, как вам исполнится двадцать один год, тогда уже ваша смерть станет бессмысленной, поскольку вы сами укажете своего наследника крови и регента для него на случай вашей безвременной кончины в титуле короля, – спокойно говорил Робет Де Клорри.

– Ваша милость, к сожалению, я не смогу прятаться, пока за меня проливается кровь, – сказал я, скорее, чтобы убедить самого себя, чем остальных присутствующих.

– Ваше Величество, позвольте, – ко мне обратилась женщина в бирюзовом платье. – Нельзя просто остановить все процессы, в том числе и войны, и попросить людей с таким малым отрезком жизни подождать три года. Мы не можем сказать им, что, «если принц доживёт до коронации, их жизнь изменится к лучшему», – на её лице читалось абсолютное равнодушие к «смертным», и бесспорно здесь каждый преследовал свои интересы.

– Вы правы, уважаемая… – я хотел обратиться к женщине, но не знал её имени или титула.

– Адама Лир Майер, королева галактики Майер, – она вежливо улыбнулась мне.

– Ваше Величество, вы абсолютно правы… Мы не можем просить «смертных» ждать, но мы можем показать.

Робет Де Клорри пододвинулся ко мне и тихо сказал на ухо, что мне следует обращаться к приустающим по именам, поскольку мой титул выше.

– И как же это сделать, Ваше Величество? – снова спросил молодой мужчина с конца стола.

– Как я ранее говорил вам, все планеты принадлежат семье Гиронимус. И мы имеем полное право вносить свою лепту в исход сражений. Моя мать отправляет свои войска, а я хотел бы отправить себя. На Авлест.

– Ваше Величество, это самоубийство! – возразил герцог Де Клорри, на этот раз плохо скрыв эмоцию, в его глазах читался ужас.

– Отнюдь, ваша милость, – я с улыбкой пренебрёг его советом, словно мы играли в игру, – если я начну исправлять законы своей матери, даже ту малую часть, на которую имею право, она найдёт меня везде.