Красный лотос

Клинок, даром что гибок, наполовину вошёл в землю – меч Татсу оказался возле головы Рикиморо.

– Я победил! – гордясь собой, сказал Татсу.

– Так нельзя! – возмутился Рикиморо.

Прервав их спор, учитель похвалил Татсу – заметил, как ловко юноша свалил беловолосого в чёрном. Одобрительный жест рукой означал небольшую передышку, и два приятеля пошли посмотреть на успехи Аяме.

Промокшая насквозь, Аяме пыталась держать равновесие на валуне.

– Забудь, что стоишь на скользком… Сконцентрируйся правильно, – кивнул ей мастер Шуинсай.

Она старалась, беспрекословно слушалась учителя. Оба молодых ниндзя внимательно наблюдали за девушкой, но Аяме снова и снова соскальзывала в воду. Скрытая улыбка притаилась на лице Татсу.

Мокрые штаны прилипли к телу, повторяя округлые формы. Аяме нервничала – довольное лицо Татсу, нахальная ухмылка, её раздражали. Учитель удалился зачем-то в свой дом, и не увидел, как Аяме удержалась на скользком камне. Это продлилось минуту, не более: Татсумару скорчил страшную рожу и замахнулся, делая вид, что хочет чем-то запустить в неё, и Аяме вновь очутилась в воде.

– Я убью тебя, Татсумару!

Выбравшись изо рва с водой, она побежала к нему, оставляя за собой лужицы. Убегать Татсумару было некуда, поэтому оба носились кругами. Рикиморо, наблюдая за ними, хохотал. Когда Аяме прижала Татсу к углу хижины, тот воскликнул:

– Ай! Я больше не буду!

– Ты устал бегать или раскаиваешься? – голос Аяме гневно дрожал; это немного испугало Татсу, и он закрыл лицо руками, в ожидании чего-то довольно неприятного, и прошептал: – Раскаиваюсь.

Вдруг пушечный выстрел эхом прокатился над Ампаруа. Вдалеке появилось чёрное облако дыма. Учитель выбежал из хижины и озабоченно смотрел в сторону города. Неровный стук копыт привлёк его внимание: истекающий кровью всадник в лёгких доспехах лежал на спине коня. Гохд, мелкий чиновник из столицы.

– Помогите ему, – указал Шуинсай.

Рикиморо снял вестника беды с седла, и друзья втроём перенесли его в дом мастера.

– Что случилось? – встревоженно спросил Шуинсай.

Раненый открыл глаза, слабая улыбка осветила лицо.

– «Пылающий рассвет» – еле слышно проговорил он. – Жену и дочь императора… украли…

Металлический нагрудник залит кровью, раны продолжали кровоточить. Он терял сознание. Аяме принесла кувшин с водой и полоски ткани. С посланника осторожно сняли доспехи, омыли и перевязали его раны.

Сломанная стрела торчала и в ноге скакуна. Учитель вытащил её, конь храбро терпел.