На осколках мира

Тильда в начале отношений, наверное, любила Эдварда, но свои принципы, принимаемые решения, которые обычно всегда шли вразрез мнениям Лэйна, и главную роль в семье жена любила куда больше, чем мужа. Уродующие женщин мужские черты характера Эдвард терпел всю их совместную жизнь, пока однажды Тильда не встретила молодого, сказочно богатого парня и не выбросила мужа, как использованное средство контрацепции на обочину жизни. Тогда ей было чуть больше сорока. Несмотря на предательство жены, Лэйн до сих пор питал к ней светлые чувства и был готов принять ее обратно.

Как-то за чашкой чая старик взболтнул дочери, что готов принять ее мать обратно, несмотря ни на что, но ответ их ребенка оказался для Лэйна неожиданным. Она пришла в ярость: «Как можно настолько себя не уважать? Стоит переключиться на кого-нибудь другого, отец!», – закричала тогда дочь, но Эдвард не видел никого рядом с собой, да и выстраивать новые отношения не было сил. После этого разговора он решил посвятить жизнь дочке и Агате.

– Знаешь, а мне не хватает родителей. Не хватает не для защиты, для этого у меня есть ты, дедушка… Мне просто хочется сказать им, как сильно я люблю их. И все, – после затянувшегося молчания сказала девочка.

– Поверь мне, они постоянно смотрят на тебя с небес. Ты можешь говорить им все, что захочешь. Для этого достаточно лишь соединить ладони, закрыть глаза и, представив их, сказать то, что хочется, – закрыв глаза, он соединил ладони и поднес их к себе, но обратиться к погибшей дочке не успел.

На палубе послышались шаги.

– Ноа! – вскрикнула Агата и бросилась к трапу.

– Значит, ничего не нашли… – буркнул Лэйн, глянув на часы, и, еле поднявшись, направился за внучкой.

Глава пятая «Ноа в логове Цаво»

Голова болела и гудела, а помещение – темная сырая клетка – вращалось вокруг Ноа. Перебитый нос опух и был заложен, поэтому жуткой вони – смеси испражнений, пота и плесени – скандинавский серфер не ощущал.

Из небольших решетчатых люков пробивал дневной свет, но как следует передать обстановку помещений не мог. Монотонный ропот моря доносился извне. Постепенно к парню возвращались чувства. Боль нарастала в локте. Начали болеть колени, а также ребра, из-за чего было тяжело дышать, и парень старался делать мелкие частые вдохи.

Лавиноподобно вернулась память. Он даже не поверил воспоминаниям последних событий.