Анна и тьма

Раздался громкий и протяжный вой… Как кузнечик, ловко поднимая колени к подбородку, путешественница рванула к ветру и лёгкому воздуху реки. Перемахнув через колючие ветки смородины Аня резко оказалась на слепящем солнце. Ничего не видящими глазами она продолжала всматриваться вдаль, но это не помогло – она кубарем летела вниз по песку, корням кустов и деревьев, прямо в воду.

Когда тело стало мокрым, девушка уже могла видеть. На берегу сверху стояли бурые лохматые собаки с чёрными глазами. По крайней мере они явно не собирались в воду, и это придавало сил гораздо больше, чем ледяная вода.

– Скину куртку, тогда станет легче.

Кроссовки потерялись, когда летела по обрыву, поэтому они уже не мешали.

– Течение в мою сторону! Главное держаться на поверхности, где вода уже успела прогреться за день.

Плыть было достаточно легко: речка в этих местах в ширину была почти пятьсот метров и по весеннему настроению быстра. Берега с обеих сторон смотрели высокими песчаными обрывами, а значит плыть оставалось ещё километра три.

Как и дорога, река была извилиста. За очередным крутым поворотом берег слева стал пологим – песок сменился каменистым приглашением ступить на берег.

– Как только покажется первый дом – я могу идти на сушу!

Деревня была окутана туманом, поэтому первые дома, стоящие чуть дальше от берега, сегодня были не видны. Первым показался серый дощатый забор деда Саши. Хозяин стоял у закрытой на навесной замок калитки и вглядывался в воду совершенно белыми глазами.

– Здравствуйте! Это я, Аня, тут купаюсь.

Старик медленно кивнул головой и пошаркал в сторону дома.

– Видимо катаракта совсем одолела, навряд ли он что-то видит – подумалось уставшей и мокрой путнице.

Конечно, если бы дед открыл калитку, то Анна смогла бы быстрее выйти на деревенскую дорогу, но идти пришлось снова вдоль берега. Слева теперь тянулась череда серых заборов и накрепко закрытых калиток. Бурые собаки явно пугали жителей деревни достаточно, чтобы все разом отремонтировали держащиеся на добром слове ограждения.

Через пару километров был пожарный съезд к реке, по заросшему травой пути можно было подняться на центральную деревенскую дорогу. Молочный туман витал в воздухе сыростью, от этого одежда не сохла и лёгким холодом плотно прижималась к невольной купальщице. Ноги периодически ловили колючки в траве, поэтому идти приходилось аккуратно.

– Ну вот и песочек! – показалась спасительная дорога.