Лицо Свободы

И, как оказалось, время встречи пришло, потому что абсолютно все живое вокруг меня исчезло, не осталось ни движимых машин, ни пешеходов, ни даже света в окнах местных домов, все вернулось к той обстановке, что преобладала в тот пугающий вечер. Я остался наедине с самим собой, или же наедине с НИМ.

В метре от меня горел фонарь, каждые пять-десять секунд он мигал, так будто призывал идти по его следу. Выбор был не велик, с одной стороны фонаря находилась проезжая часть, с другой железный забор с черными железными, словно копья, столбами, позади меня темень, а спереди дорога из неосвещенных фонарей.

Я не сразу решился следовать мигающему проводнику, а когда, поддавшись, поднял ногу, он замер в свете и больше не мигал. Тогда я понял, что это была глупость, и никуда этот фонарь меня не вел.

– И куда мне идти? – в третий раз спросил я. Прошло не менее пятнадцати минут, как я начал слоняться по пустым улицам своего города, в надежде на то, что хоть за каким-то из следующих поворотов меня будут ждать ответы.

Однако ничего, кроме бесконечной тишины и пустоты, я не находил.

Страха уже как не бывало, ему не хватило места в мыслях, переполненных гневом по причине того, что все вокруг казалось мне издевательством. Так рьяно пытаться схватить меня в прошлый раз, и так долго наблюдать за мной в этот раз. Логика не прослеживалась.

«А он пытался схватить меня в прошлый раз?» – подумал я. – «Кажется что-то такое было».

Мысли спутались, образуя паутину непонятных догадок. Я ничего не знал, хотя вроде бы и знал.

Да, такая неоднозначность доводила до истерии и меня.

Прошло еще минут пять. Я подходил к какой-то детской площадке. Если я не ошибаюсь, это была «Зеленая Жизнь», проспект, на котором растянулся небольшой сквер с этой самой детской площадкой. В темноте и запустении площадка казалась давно заброшенной, однако доверять своему первому впечатлению не стоило. Особенно сейчас. Я заметил движение в дальнем углу площадки там, где располагались три пары детских качелей.

В той, что посередине медленно раскачивалась какая-то фигура, темная, напоминающую смерть в свойственной ей мантии.

Мысли о смерти пустили холодок по моему телу, отчего в горле пересохло, и я догадался, что вряд ли сейчас даже свое имя выговорить смогу. Не понимая почему, я двинулся ко входу в площадку.

Приближение не давало никаких зрительных плодов, я не мог ее разглядеть, хотя на таком расстоянии следовало ей уже показаться во всей красе.