Лицо Свободы

Пару раз я уже хотел было разбить свои часы: один только вид этого медленного электронного устройства будил во мне гнев, но я помнил, что семье не особо приглянулось мое желание избавляться от старых принадлежностей путем их полного уничтожения, поэтому я лишь отвернулся от них, пытаясь отвлечься чем-то другим.

Где-то в три часа моему терпению пришел конец, я взял свою куртку и потихоньку покинул дом, несказанно обрадовавшись тому, что у нас была настолько большая квартира, что покинуть ее, не встречаясь с другими жильцами, было не такой уж невыполнимой задачей.

Погода в этот день отдавала прохладой, что не доставляло мне удовольствия, так как ее причиной были тучи, нависшие над городом. В день встречи с чем-то ужасным тучи появились явно некстати. Выйдя к подъезду, я окинул взглядом улицу, на которой располагался наш дом и которую неофициально называли – «белой улицей» (Изначально предполагалось, что здесь проживали только белые, однако несколько лет назад это устаревшее негласное правило нарушил Генри Холлер, дантист афроамериканец, который поселился здесь со своей семьей.

Несколько часов я потратил на скучные прогулки по городу, расхаживая только по знакомым местам, чтобы случайно не забрести в неизвестные мне закоулки: телефона у меня уже не было, поэтому приходилось ориентироваться по своей внутренней карте.

Что вообще в них входило – встреча с клоуном?

Некоторое время я блуждал по бескрайним лабиринтам своего подсознания, полностью отдавался своим фантазиям и именно поэтому не сразу заметил, как солнечный свет уступил место сумеркам. Разбудил меня странный звук.

Только что, навстречу мне, двигался огромный мусоровоз. Он так тарахтел, что не мог не привлекать к себе внимания, казалось его двигатель отживает последние часы своей жизни.

Когда он проехал мимо меня, выйдя из поля моего зрения, звук умирающего двигателя резко прекратился. Мне показалось, что он решил остановиться позади меня, хотя ни звуков сворачивающих колес, ни звуков медленного приглушения моторов я не слыхивал. Только внезапная тишина возникла там, где ей, по сути, не следовало быть.

Я обернулся узнать, в чем дело.