Маршал веры. Книга вторая

– Я лично поручаюсь за честность и справедливость судейства на турнире, дабы никто, нигде и никогда не смог обвинить Арагон и его короля в подлоге и несправедливом судействе!

ГЛАВА VIII

Любовь, внезапная и прекрасная

Внезапно, Ги остановил свой взгляд на одной из прекрасных черноволосых девушек. И, не смог больше отвести его. Она была, словно из сказки…

Сложно человеку описать красоту женщины, особенно, если он влюбился в нее сразу, бесповоротно и оголтело. Втюрился, втрескался, разбился на миллиард кусочков и собрался вновь, преисполненный лишь любовью к ней.

Только глаза, эти роскошные, чарующие и завораживающие, заставляющие позабыть обо всем..

Если выразиться языком современного бокса – у Ги был просто «стоячий нокаут»..

На следующий день рыцари стали разбиваться на группы поединщиков под флагами хозяина турнира – короля Арагона и рыцаря-зачинщика, принявшего вызов. Им, естественно, оказался наш Ги де Леви. Самое удивительное, что практически все рыцари, прибывшие из Кастилии, Наварры и Леона встали под знамена Ги де Леви, к нему же примкнули несколько германских и нормандских рыцарей, в поисках приключений и наживы, оказавшихся в этих местах.

Женщины и девушки из благородных семейств королевства, надев все драгоценности и самые красивые платья, в сопровождении герольдов турнира обходили столы, на которых были выставлены шлемы, щиты с гербами участников и оружие, которым они станут биться.

Глаза женщин и девушек загорались, щеки пылали ярким румянцем, а груди в платьях высоко вздымались и, казалось, были готовы вырваться из тесноты на свободу, когда герольд торжественно указывал на шлем, щит и остальное вооружение кого-то знатного из числа французских рыцарей.

Больше всего взглядов останавливалось на щитах сеньоров де Леви и де Марли, чаще всего девичьи сердца заходились в трепете именно возле этих двух щитов. Прекрасная незнакомка тоже была среди дам, приглашенных на турнир:

– Папа! Папа! Пойдем скорее, займем места и полюбуемся на красивых и статных франков! – Тараторила Санча.

– Хорошо, милая доченька. Сейчас пойдем. – Кряхтел ее отец, седой и статный сеньор Нуньо де Лара. – Чего это, ты пришила столько рукавов себе на платье? Ты мне, эту моду, оставь!..

– Ах, папенька! Ты совершенно ничего не смыслишь в куртуазности! – Надула губки, сделав обиженный вид, Санча.