Маршал веры. Книга третья

Девушка заслушивалась рассказами Ги, который в ее глазах казался каким-то непобедимым Ахиллесом, словно сошедшим со страниц Илиады Гомера.

Его своеобразная манера вести беседу во время ставших частыми дневных прогулок по окрестностям крестоносного лагеря или верхом на лошадях в моменты перемещений армии окончательно покорила девушку, которая просто влюбилась в него по уши, что не преминула отметить ее мама, которая прямо и безо всяких обиняков сказала своему сыну:

– Пьер, сын мой. – Она напряженно поджала свои губы, – Твоя сестра не на шутку увлечена нашим частым гостем.

– Я не думаю, мама, что сеньор Ги просто пришелся по сердцу нашей Жанне, – ответил сын, не до конца понимая намек матери.

– Пьер, господи, ты вроде сам отец, а не понимаешь меня и мои намеки. – Эрменгарда де Вуазен, а так звали его матушку, сердито нахмурила брови и топнула ногой. – Твоя сестрица влюбилась в него… – она сделала паузу, и потом добавила: – как кошка.

Рыцарь хохотнул, чем ее сильнее рассердил матушку.

– И ничего тут смешного вовсе нету.

Нам надо думать, как организовать сватовство твоего товарища. Насколько я понимаю, он, хотя и не вот уж какого знатного и древнего рода, но обеспечен и… – она придала своему лицу многозначительное выражение, – сам его величество король привечает его, так что, или ты с ним поговоришь по-свойски, или… – она уперлась руками в бока, – мне придется самой строго спросить с него.

Пьер удивленно поднял брови:

– Вам, матушка? Строго спросить с него? Но, что? И о чем вы желаете спросить, ежели он ни в чем не согрешил… да и не виноват вовсе.

Жанна у нас девушка увлекающаяся, романтичная и мечтательная…

Эрменгарда вздохнула и сказала:

– Я так и поняла. В нашей семье все всегда самое ответственное приходится делать самой. От вас проку мало…

Ги же, как назло, несколько дней не появлялся у них в гостях. Этим основательно взволновал и, откровенно говоря, перепугал не на шутку матушку Эрменгарду, которая решила, что ее сын проболтался рыцарю и тот попросту ретировался от греха подальше, и саму Жанну, которая уже невесть что себе навыдумывала, не находя себе места и скучая по де Леви.

И вот, по прошествии пяти дней к ряду, после дневной службы, которая проходила на виду большого собора в Бурже на огромной поляне, Ги де Леви, ни о чем себе не подозревая, снова заглянул в гости к своему приятелю Пьеру, но, вместо него буквально натолкнулся на мадам Эрменгарду.

– Желаю вам здоровья, уважаемая сеньора.