Изнанка матрешки. Сборник рассказов

Сам он как будто передвигался, и оттого видения менялись, появлялись новые непонятные образы, они тоже двигались…

Проходило время, и округа стала обретать отчётливость: стали просматриваться какие-то каменные пики, всплески, узкие ущелья и глубокие провалы – вот что он видел, сидя на платформе Мамма.

Однажды Мамм сказал:

– Пора приступать к работе, – и принял форму письменного стола с удобным откидным креслом рядом. – Сядь, дорогой и любимый, подумай, меня послушай, поспрашивай.

Ни думать, ни спрашивать Индевлад не стал, так как всё, что ему было нужно, знал изначально.

– Пока без тебя обойдусь.

Как раз в это время мимо стола с сидящим за ним Индевладом прошла цепочка согбенных существ, на плечах которых лежал огромный валун.

– Кто и куда?

– Дули понесли ещё одного араха, – сказал Мамм. – Скоро взойдёт Солнце. Понимаешь?

– Ну-у, это-то понимаю. Что ещё?

– Нас ждут фоки.

– Вот ещё… Зачем?

– Там узнаем.

Фоки в очередной раз переходили на новое место.

Горели костры Хемов, от плевков которых пламя вздрагивало, набирало силы, синело, зеленело или вспыхивало звёздной россыпью.

Отвесные склоны каньона, серые от ночной прохлады, уже стали парить, испуская клубы тумана.

Вдоль одной из стен по каменистой тропе уходили бессмертные, за ними нестройной толпой Курители и Новые. Хемы кричали им вслед Положенные Слова, а каньон, резонируя, разносил их далеко.

– Догонять не будем, – Мамм вытянулся столбом, опал вниз широким мягким диваном. – Ты полежи, дорогой и любимый, и понаблюдай вон за той птичкой.

Индевлад поднял голову и увидел чернее чёрного силуэт купающейся в лучах восходящего Солнца птицы или нечто, похожее на неё

– И что в ней интересного?

– Посмотри, понаблюдай, подумай, – менторски проворчал Мамм.

Программа.

«…пятые сутки эксперимента, восемьдесят третье утро Действия. Программа работает, Индевлад бездействует, Мамм обещает…» – из Эндэза.

– Я же говорил! – Игорь Ветров издевался над Селяниновым. – Как мышь в норе сидит, не пикнет.

– Что ты понимаешь? – разъярённая Татьяна подступила к Ветрову и угрожающе приближала к его лицу пальцы с длинными ногтями. – Он ещё должен осознать себя, оценить ситуацию, и лишь потом…

– Не психуй и убери руки! – отступал Ветров и отшучивался: – Говорил тебе, не люби холостяков. Никого не любили и тебя любить не будут. Не люби Вовочку, а люби женатого.

– Дурак ты, Игорь!

– Веско, но не аргументировано.