1918 год: Расстрелянное лето

Прошелся по рядам, рассматривая ажурные салфетки, льняную праздничную скатерть, фаянсовые статуэтки, серебряную коробку для папирос и табака, различную одежду. Высмотрев продавца, стоявшего на краю импровизированного рынка и торговавшего отрезами на костюм, подошел к нему.

– Что-то интересует? – оббежав меня взглядом, спросил торговец без всякого интереса.

Тут я был с ним полностью согласен. Одежда с чужого плеча и следы побоев на лице говорили сами за себя. Ничего не говоря, я выложил на козлы образцы тканей. Он снова внимательно меня оглядел, затем какое-то время мял ткань и только потом поинтересовался:

– Как много у вас этого есть?

– Три рулона.

– Где взяли, спрашивать не стану. На что хотите менять? – голос спекулянта был делано скучный, но я видел в его глазах жадные огоньки.

– Что можете предложить?

– Значит, вы говорите, что все это у вас в рулонах?

– По-моему, я так и сказал.

– Да, вы так и сказали, но вдруг я не так понял. Хотите карбованцы? Есть немецкие марки. В Ростове они в ходу.

– Насчет марок можно подумать, а так мне нужно новое нижнее белье, немного продуктов и золото.

– Золото? Вы посмотрите вокруг! Где в нашем захолустье…

– Мне нужны царские золотые десятки.

Продавец саркастически усмехнулся, открыл рот, но тут что-то привлекло его внимание. Я повернулся. Рядом с рынком ехал конный патруль, во главе которого был значковый Владимир Козицкий, который сейчас смотрел на меня. Несмотря на красные глаза и помятое лицо, глядел он весело и дерзко.

– Вадим Андреевич, рад вас видеть! Как вы себя чувствуете?!

– В отличие от вас, Владимир Михайлович, неплохо. Судя по вашему виду, можно понять, что вы вчера еще догуливали?

– Было дело, – задорно заявил поручик. – Мы с Буйницким посчитали, что вечер без дам… не комильфо, и ступили на тропу греха. Кстати, именно так выражается наш батюшка Никодим, который был не раз замечен в борделе. Как вам сей факт?

– Не удивительно. Где еще искоренять грех, как не в главной его обители.

Значковый весело рассмеялся.

– Как насчет вечера, Вадим Андреевич?

– Обещать не буду, но лично я не против хорошей компании.

– Извините меня, но я, похоже, поторопился, выдав желаемое за действительное, – чуть погрустнел лицом Козицкий. – Совсем забыл. Начальство нас собирает по какому-то поводу. Ох, чувствую, не к добру! Еще того и гляди смотр затеют! Все, мне пора. Рад был вас видеть!

Проводив взглядом Козицкого, я повернулся к продавцу.