Оборванная юность

До призывного пункта отец просил не провожать, чтобы не рвать сердце ни жене, ни детям, ни себе. На плече у него висел вещмешок, с которым часто ездил на рыбалку. Туда он положил свитер, тёплые носки, кружку, ложку, охотничий нож и кусок мыла с полотенцем. Анастасия потихоньку сунула туда сахар и немного продуктов.

Вдруг, откуда ни возьмись, у крыльца появился возбужденный с горящими глазами Юрка Лагутин – живой, любознательный соседский мальчишка, друг Андрея. Он бросился к Макарову с просьбой:

– Дядя Серёжа, я тоже на войну хочу!

Сергей Григорьевич одобрительно улыбнулся.

– Юрка, тебе ещё рано. Придет время, и ты будешь воевать.

– Наших ребят из класса взяли, а меня по возрасту отклонили, это не честно! – не унимался он. – Дядя Серёж, а мне через два месяца восемнадцать будет, вы же знаете, – чуть не плача пожаловался Юрка.

– Вот тогда и приходи в военкомат. А сейчас они не имеют права тебя взять…

– Дядя Серёж, может, я с вами, а? Они не заметят, а там будет уже поздно, – стараясь овладеть собой, затараторил Юрка.

На всё это внимательно смотрел Андрей. Ему тоже хотелось на войну вместе с отцом, но он знал, что его не отпустит мама. Он завидовал другу – ведь через два месяца Юрка может идти на фронт, а ему ещё долго ждать.

– Ладно, ладно, ты не расстраивайся, – стал успокаивать Юрку Макаров. – Ты аттестат-то получил?

– Конечно, получил.

– Поздравляю. Отметили, небось? – улыбаясь спросил Сергей Григорьевич.

– Нет. Выпускной решили провести двадцать третьего, а тут война. Вот мы всем классом с аттестатами утром и пришли в военкомат. Да не только ребята пришли, и девчонки тоже. Они просились в медицинские части…

– Ну, ладно, Юра, не горюй. Ты умный парень, сам всё понимаешь. Удачи тебе.

Сергей Григорьевич держался напряженно – видно было, что он волновался. Анастасия молча давилась слезами. Муж вытер её лицо, нежно поцеловал Анечку, по-мужски хлопнул по плечу сына.

– Андрей, теперь ты за старшего, – затем сразу обнял всех разом. Они прижались к нему – теплые, испуганные, родные. Горькая тревога затесалась в его сердце

Закинув вещмешок за плечо, опустив голову, не оглядываясь, Макаров твёрдой поступью зашагал по переулку на сборный пункт. У дальнего перекрёстка обернулся и увидел всю свою семью и Юрку, освещённых закатным солнцем.