Последний день Земли

– Предлагаю выпотрошить их, и оставив пару торпед, отправить на эту орбиту. Вот сюда! – он указал ярко выделенную орбиту.

Генерал и Бортников переглянулись и склонились над планшетом.

– Зачем?

– Мы столкнем один из планетоидов с этой орбиты! Столкновения и детонации двух 100-мегатонных торпед будет вполне достаточно. Глина и кремний превратятся в космическую пыль, а ядро изменит орбиту.

– Он развалится?

– Ну…, в целом да! Только моя идея состоит не в этом. Я хочу вытолкать его на орбиту нашего «убийцы».

– Дил? – возмутился Олег, – это же полный бред! Совсем на тебя не похожий. Откуда тебе известно, что он займет именно эту орбиту? У тебя есть такие расчеты?

– Нет, – покачал головой Диллон.

– Олег, у него и не может быть таких расчетов, их вообще не может быть, потому что не существует таких расчетов. Но…, идея мне нравится! Молодец Диллон!

– Чем? – удивился Олег.

– Во-первых, у нас есть именно две лишних торпеды так необходимых Диллону! – улыбнулся генерал, – во-вторых, не бросать же их тут посреди вселенной, и наконец, в-третьих, давай попробуем, хоть, что-нибудь для спасения моей новой Родины!

– Делайте, что хотите, – Олег недовольно пошел к двери каюты, – авантюристы!

– Спасибо, командир! – улыбнулся Диллон.

Бортников после возвращения на корабль не узнавал его. Все коридоры были заставлены коробками, ящиками, и различными кофрами, принесенными с крейсеров. Он только рукой махнул, глядя на такой беспорядок. Он зашел в центральный пост и занял свое место.

– Они пристыковали крейсера!

– Выведи мне на монитор! И позови Дила сюда!

– Диллона в центральный пост! – весело крикнул Макс.

Диллон зашел с широкой улыбкой. Он переключил изображение на экран. И они с Бортниковым как один из крейсеров, включив стартовые двигатели, потащил весь состыкованный космический дом в сторону от их звездолетов. Управлявшая всем этим процессом в автоматическом режиме Тора плавно пошла следом, однако к концу дня звездолет вернулся и занял свое место в походном ордере.

– Авантюристы, – махнул рукой Олег.

– Командир до столкновения и подрыва около трех земных месяцев!

– А до столкновения Фаттона? – грустно спросил Бортников.