Чары Мареллы

Чары Мареллы

Андрей Николаевич Богданов

Наши там (Центрполиграф)

Сегодня он – не самый успешный журналист, без перспектив и планов на будущее. Вчера он был ученым, сбежавшим из средневековой Франции в сибирскую глубинку, чтобы обрести здесь счастье. Завтра он станет пациентом клиники, потерявшим память накануне Первой мировой войны. Кто из всех этих людей настоящий? Найти верный ответ способна только искренне любящая женщина. Но что делать, если их две? И каждая из них является той самой единственной, но в разное время и при разных обстоятельствах? Остается только зажмуриться и надеяться на удачу.

Андрей Богданов

Чары Мареллы

© Богданов А., 2020

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2020

© «Центрполиграф», 2020

Каждое стеганое утро каждого дремучего понедельника начиналось не с рекламной чашки кофе, на которую никогда не было времени, а с мучительных размышлений о том, что он находится не на своем месте и занимается не тем, чем следовало бы.

Его родители, в прошлом убежденные марксисты, назвали сына в соответствии со своими политическими убеждениями, махнув рукой на свою совсем не карл-марксовскую фамилию.

Так он стал Карлом Дубининым. К сожалению, к моменту получения им заветной корочки факультета журналистики диалектический материализм окончательно утратил актуальность, и теперь тридцатилетний сотрудник банальной желтой газетенки с завидной периодичностью задумывался о том, чтобы взять себе псевдоним.

Что-нибудь типа Vassil Terk-in или Карлито Марксoff вполне устроило бы его. Правда, когда он однажды заикнулся об этом во время семейного ужина, родители его, мягко говоря, не поняли.

– Ты что, стыдишься своего имени? Зачем тебе псевдоним? – округлила глаза мать, а отец молча поднялся из-за стола и вышел в соседнюю комнату, откуда еще долго раздавалось его негодующее кряхтение и покашливание.

Так что, видно, ему на роду было написано оставаться Карлом Дубининым.

Пусть так. Правда, с такими позывными не светило стать не то чтобы главным редактором – и отдел-то вряд ли доверят.

«О каком отделе ты говоришь, парень? – Карл мысленно дал себе превентивного пинка. – Ты пишешь о выживших из ума старухах, от которых, кроме «А вот в годы моей юности такой срамоты-то не было», ничего не услышишь. Хотя кому-то это интересно, конечно».

– Так, Дубинин. – Главред всегда читал с листа, не глядя на своих подчиненных.