Даяна I. Дорогой Хаоса. Том 3

За других говорить не могу – сам спросишь. Чакра точно с тобой. Гном от неё никуда, поэтому и его можно считать. Яхиль? Не знаю. Вампир сам себе на уме. Ты мне скажи, что ты задумал?

– В принципе, ничего особенного, – почесал я затылок. – Первое: я хочу создать наш клан. Второе: я хочу укрепить Фракцию! И третье: я хочу нагнуть раком весь этот мир и «Дафийцев» в частности. Потянем, как думаешь?

Глава 6

«Клан кланом вышибают».

(Андрей Гарольдович Кнышев).

– Задача такая, Дим.

Труби общий сбор, выдёргивай всех из «реала». Через три часа я жду вас всех в Обители.

– А как ты думаешь набирать в клан людей. Где брать их будешь?

– Мне кажется, я знаю, кто сможет мне помочь с этим вопросом. Когда все соберутся, решим. Мне пока нужно кое-куда смотаться, чтобы разобраться со своими способностями.

– Способностями? – Димон наморщил лоб. – Ты о чём сейчас?

– Я – Первожреца получил!

Если бы я внезапно вытащил из инвентаря пулемёт и начал расстреливать жителей этой деревни, на окраине которой и раскинулся пляж, Димон был бы не так удивлён, как сейчас, после моего признания.

– Да ладно! – в переизбытке эмоций он вскочил на ноги и размахивая руками принялся с жаром мне доказывать. – Это же… Ты хоть понимаешь!? Это вообще… Песец!

– Дим, прекрати «косплеить» вентилятор. И не ори, пожалуйста.

– Ты понимаешь, что это значит вообще?

– Я прекрасно понимаю. Только мне кажется, что чем меньше людей узнает об этом – я целее буду.

– Рано или поздно и так все догадаются.

У меня просто вылетело из головы. Ты же возродил Фракцию, а это значит… Стоп! Кажется, у нас проблемы.

– …

– На данный момент в мире нет Первожрецов из игроков, понимаешь? И пока ещё не все «прочухали», на тебя никто не подумает. Единственный член нашей команды, на которого можно примерить роль Первожреца, это…

– Поляна, – выдохнули мы одновременно.

* * *

Хотелось пить.

Растрескавшиеся губы и полностью высохшее горло причиняло невыносимые муки.

Всё горело, будто она наелась той жгучей суаньской приправы, которую любит добавлять в еду отец. Невыносимой мукой было вдыхать раскалённый воздух, не имея возможности смочить горло хоть глотком воды. Пусть теплой, грязной, но всё же воды.

Механически переставляя ноги, она не понимала куда идёт, но точно знала: если она позволит себе остановиться – умрёт. Она больше не сможет себя заставить подняться и идти дальше.

Палящее солнце жгло немилосердно.