Высшая мера

Это не простой нож, это орудие убийства. Они не могли не знать, что у банкира хватит денег, чтобы подключить к следствию любые силы.

Значит, им нужно избавиться от ножа.

Им просто необходимо избавиться от ножа.

Юферев поднялся из-за стола, прошел по кабинету, выглянул в коридор и снова захлопнул дверь.

Сел к столу.

Опять придвинул к себе телефон и, пошарив глазами по длинному списку номеров, нашел то, что ему требовалось.

Набрал номер.

– Домоуправление? Капитан Юферев, уголовный розыск.

– У нас обед.

– Кто у вас занимается мусорными ящиками?

– Валентина Степановна...

– Давайте Валентину Степановну!

– Слушаю вас, – раздался в трубке недовольный голос женщины, которую оторвали от стола, от разговора, от бесконечного бабьего трепа.

– Уголовный розыск, капитан Юферев.

– Очень приятно. – Голос неуловимо изменился, теперь в нем явно зазвучали прощающие нотки, почувствовалась готовность разговаривать, исполнять свои служебные обязанности.

– Мне сказали, что вы – самая главная над всеми мусорными ящиками.

– Примерно.

– Когда обычно вывозится мусор?

– В пять – в половине шестого утра.

– Исключений не бывает?

– Ну какие исключения... Если машина сломается, вообще не вывозим, если водитель с хорошего бодуна запоздает, то может и в восемь подъехать.

– Но в течение дня не вывозите?

– Никогда.

– Спасибо. – Юферев положил трубку. И тут же поднял снова: – Валера? Зайди.

Через минуту в кабинет вошел Валера Брыкин – плотный румяный оперативник, в глазах у него была решимость все исполнить немедленно и до конца.

– Садись, – сказал Юферев. И опять замолчал, глядя в стол, покрытый толстым прозрачным листом.

– Что-нибудь нашли?

– Ничего. Полная пустота.

– Так не бывает.

– Конечно, – кивнул Юферев. – Слушай меня внимательно... Собирай своих ребят. Ищем нож.

– Не понял?

– Повторяю, – чуть раздраженно сказал Юферев, – ищем нож. Слишком уж грамотно все проделано. Отпечатков нет. Дверь открыла сама хозяйка.

– Как нет?

– Это было не ограбление. Видимость. Если все сделано так чисто и неуязвимо, значит, сделано предсказуемо. И я предсказываю – они должны были выбросить нож. Отморозок сумел одним движением почти отрезать человеку голову, значит, это должен быть необыкновенный нож. А пацану почти насквозь проткнули голову какой-то железкой. Это вечные улики. От них надо избавляться. Опытный, прожженный подонок от них обязательно избавится.