Все они почему-то умирали

 – На тебя ведь все мало. И этот дом на тебя мал, как я вижу.

– Какую я недавно женщину примерил, – негромко пробормотал Худолей, но Пафнутьев его услышал.

– И что? – спросил он.

– Велика оказалась. По запросам.

– Сюда, – сказал Вохмянин, распахивая двустворчатую дверь. За ней Пафнутьев увидел большой зал с тремя окнами и камином. Посредине стоял стол овальной формы, а вокруг него – около десятка стульев. – Присядем? – предложил Вохмянин. – Я доложу обстановку, а потом уж вы приступайте.

– Пусть так, – солидно кивнул Шаланда.

– А мне, пожалуйста, с подробностями, – заметил Пафнутьев. – Причем мне больше всего нравятся ненужные подробности.

Вохмянин посмотрел на одного, на другого, пытаясь понять столь противоречивые указания, и лишь после того, как Пафнутьев подмигнул ему, кажется, понял – начальство шутит.

– Значит, так, – Вохмянин скромно присел к столу между Худолеем и оперативником. – Был ужин... Часа три-четыре назад. Можно уточнить. Присутствовал сам Константин Александрович.

– Это кто? – спросил Шаланда.

– Объячев.

– Ах да! Продолжай.

– Жена... Маргарита.

– Кстати, где она?

– Наверху. У себя. Пьяная.

– Напилась за ужином или после?

– После. За ужином трудно было напиться... Сухие красные вина, виски, мясо, овощи... Хозяин пил водку.

– Много? – успел вставить Пафнутьев.

– Не знаю, как кому... Бутылку выпил.

– Поллитровую?

– Да. Пол-литра.

– Кто еще был?

– Секретарша.

– Она здесь?

– Все здесь.

– Молодец! – похвалил Шаланда. – Ужинаешь вместе со всеми?

– Когда как.

– А сегодня?

– Сегодня – со всеми.

– Кто еще?

– Этот... Как его, – неулыбчивое лицо Вохмянина напряглось в задумчивости. – Вьюев Олег Игоревич.

– Кто такой? – спросил Шаланда, не желая выпускать из рук нить разговора.

– Ну... Назовите его деловым партнером. Он уже несколько дней здесь околачивается. Гостит. И вот дождался. Теперь, как я понимаю, не скоро уедет к себе на Украину.

– Дети? – спросил Пафнутьев.

– Сын. Сергей.

– Хороший сын?

– Чего ж ему быть нехорошим... Но, опять же, не без некоторых недостатков.

– Ну? – требовательно произнес Шаланда.

– Немножко наркоман.

– Со стажем? – уточнил Пафнутьев.

– Да. Лечился.

– Безуспешно?

– А в этом деле, как я понимаю, не бывает больших успехов, – Вохмянин пожал тяжелыми, литыми плечами. – Разве что в одиночку запереть, лет этак на десять.