Ворошиловский стрелок

Не так круто, конечно, но случалось…

– Что же теперь, мне и из дома нельзя выйти?

– Почему нельзя? Можно. Вместе выйдем.

– Пальцем будут показывать, деда!

– Пусть попробуют! Я им эти пальцы быстро повыверну!

– Расспрашивать начнут… – Катя все еще стояла, прижавшись к старику, и перед ее остановившимся взглядом, кажется, проносились картины вчерашнего вечера. – Он и говорит мне… А сейчас, говорит, милая, тебе будет немножко больно…

– Пожалел, выходит, – обронил старик.

– Посочувствовал.

– Все-таки схожу к врачихе… Сюда звать не буду, попрошу, чтоб она без тебя выписала больничный лист.

– Не сможет. – Катя отошла, присела к столу. – Она же не по нашему участку.

– Сговорятся, – заверил старик. – Свои люди… Ее выручат, она выручит… Всем жить надо.

– Я не пойду на работу, – сказала Катя, помолчав. – На себя глаз поднять не могу, не то что на людей. Может быть, попозже… когда-нибудь.

– Ты вот что, – голос старика окреп, в нем прозвучали даже металлические нотки.

– Нет, что ты! – испуганно вскрикнула Катя.

– Подумай. Я бы позвал… Пусть бы наша соседка с третьего этажа заглянула, а? Она как раз по вашим делам. Ты уж скрепись как-нибудь, поговори с ней, расскажи, что там и как… Подожди, не перебивай. Не для себя, для меня это сделай.

– Как для тебя? – не поняла Катя.

– А вот так. Я же себе потом не прощу, если что-то неладно будет… И я должен знать, что сделал все возможное, ни от чего не уклонился, ничем не пренебрег… Поняла? Спать не смогу, если врачиха меня не успокоит. Я и так не знаю, что сказать твоим, когда они из этих Эмиратов вернутся с барахлом, будь оно трижды проклято!

Катя поднялась, прижалась к тощеватым плечам старика, обхватив его руками, словно в последней надежде, в последней попытке спастись.

– Так я пойду?

– Ну… иди, – выдохнула она и, наклонив голову, скользнула в свою комнатку.

Соседка уже собралась на работу, уже одетой застал ее старик у вешалки, но, когда она увидела его, взглянула в затравленные глаза, сразу поняла, в чем дело.

– Иду, Иван Федорович… Сейчас прямо и зайду.

Халат она надела уже в прихожей, шагнувшего было за ней старика молча развернула и, подтолкнув в сторону кухни, зашла к Кате.