Ворошиловский стрелок

Пусть и там напишут, где их члены побывали в этот вечер.

Пройдя на кухню, Кошаев столкнулся с затравленным взглядом молодого Пашутина.

– Вы это… Не отправляйте домой… Он меня убьет…

– Ох-хо-хо, – вздохнул капитан. – Если бы я был уверен в этом, то сам отвел бы тебя к родителю. И пусть бы он убивал тебя всеми доступными способами. Главное, чтоб добился своего.

* * *

Старик проснулся рано, едва начало светать. Какое-то время лежал неподвижно, глядя в потолок, но постепенно события прошлого вечера начали как бы просачиваться в его сознание.

Он сел, осмотрелся по сторонам.

Прислушался.

Из-за двери доносились приглушенные звуки, он даже не смог определить, что это, откуда. Старик вышел из своей комнаты и только тогда заметил, что кровать Кати пуста. Он бросился в прихожую – сумка висела на месте. И снова до него донесся слабый, невнятный шум. Он осторожно прокрался к ванной – там шелестели струи воды, разбиваясь о целлофановую штору.

– Катя, – позвал он.

И, не услышав ответа, постучал.

– Здесь я, – послышался голос Кати. – Не беспокойся…

– Ты что, всю ночь там просидела?

– Почти.

– Выходи, хватит тебе плескаться, слышишь?

– Сейчас, – ответила Катя. – Сейчас выйду.

Отойдя от ванной, старик направился на кухню, включил газ, поставил на огонь чайник. Заглянув в холодильник, убедился, что на завтрак есть все, что требуется, – два пакета кефира, пачка пельменей, творог, масло.

– Ну и слава богу, – пробормотал старик, подходя к окну. В предрассветном сумраке невдалеке темнел серой громадой дом, в котором и произошли вчера печальные события. Даже сейчас старик остро почувствовал, что само здание стало ему ненавистным. – Убийцы, – прошептал он. – Самые настоящие убийцы… Они убили прежнюю Катю, убили меня…

Старика охватило ощущение непоправимости беды. Угнетенность была настолько сильной, будто не просто пострадал, а умер самый близкий человек, а он, Иван Федорович, остался один на земле, отныне и навсегда один…

Давно закипел чайник, и струя пара заполнила всю кухню, холодное окно покрылось капельками воды.

Поспешно, чуть ли не воровато, вышла из ванной Катя и, наклонив голову, прошла в свою комнату. Толкнув за собой дверь, отгородилась от старика.