Победителей не судят

– Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути, – пропел в ответ Касьянин, а услышав звук открываемой двери в прихожей, быстро положил револьвер на самый верх подвесного шкафчика.

Вернулся Степан.

Заглянув в кухню, увидел отца, распевающего революционные песни, и осторожно прикрыл дверь.

– Есть проблемы? – крикнул Касьянин.

– Все в порядке, – ответил Степан уже из комнаты.

– Где мать?

– Соседка сервиз купила… Обмывают.

– Хорошее дело, – одобрил Касьянин. – Сервиз создает в доме видимость благополучия, видимость мира и достатка, видимость вкуса и стремления к достойной жизни… Вообще сервиз создает очень много разных видимостей.

– А граненый стакан лучше, – твердо сказал Ухалов. – И не спорь со мной, – предупредил он, хотя никто и не собирался оспаривать очевидных истин.

– Совершенно с тобой согласен.

– Граненый стакан лучше, – повторил Ухалов. – Надо бы нам прогуляться. Солнце село… Почти стемнело. – Ухалов усмехнулся неожиданно возникшей рифме.

Окинув беглым взглядом стол, Касьянин сунул бутылку в мусорное ведро, хлеб убрал в целлофановый пакет, тарелки, на которых совсем недавно красовалась колбаса и красный перец, поставил в мойку.

– Правильно, – одобрил порозовевший Ухалов. – Следы надо заметать.

– Следы всегда остаются, – усмехнулся Касьянин. – Это я могу сказать тебе твердо.

– Не знаю, не знаю…

– Если годик-второй попишешь в газету на мои темы… Тебе тоже кое-что откроется в жизни.

На прогулку вышли втроем – прихватили с собой и Яшку. В последний момент Ухалов остановился посреди кухни, дождался, пока из прихожей выглянет заждавшийся Касьянин, и молча показал ему на верх шкафчика.

– Ты ничего не забыл?

Касьянин проследил взглядом за указательным пальцем Ухалова и только тогда понял, о чем тот напоминает. Палец у Ухалова был коротковат и тверд, указывал на срез черного ствола револьвера.

– Думаешь, стоит? – засомневался Касьянин.

– Уверен.

– Вообще-то, надо бы разрешение…

– Как ты думаешь, когда бандюга тебе морду бил, у него было разрешение на твою морду, которая до сих пор еще имеет цвет национального флага независимой Украины.

– Это как?

– Морда у тебя явно желто-синего цвета.

– Разве что так, – Касьянин приподнялся на цыпочки, дотянулся до ствола и, взяв револьвер, некоторое время стоял в растерянности, не зная, куда его сунуть.

– За пояс, – сказал Ухалов.