Победителей не судят

Что-то останавливало, в чем-то он считал свой труд малодостойным, во всяком случае, не заслуживающим интереса для людей серьезных, занятых своим делом. Его сообщения о криминальных всплесках жизни были хороши для электричек, для вагонов метро, для вокзальных залов ожидания, но не более того.

– И что же? – без интереса спросил Ухалов. – Режут друг друга?

– И режут тоже, – кивнул Касьянин. – Как и прежде. А что нового на литературном фронте? Какие открытия совершены, какие откровения посетили властителей дум?

– А знаешь, – оживился Ухалов, – есть и открытия.

– Да-а-а?! – не то восторженно, не то недоверчиво протянул Касьянин. – Надо же… Поделись!

– Поделюсь, – Ухалов вынул из широченного своего кармана бутылку водки с трепетным названием «Завалинка» и поставил на стол. Касьянин взял бутылку, внимательно вчитался во все слова, которые ему удалось обнаружить на этикетке, усмехнулся.

– Что означает это название? Она заваливает быстро и каждого? Или же предназначена для долгих и неторопливых бесед на завалинке? Или же в нем есть еще какой-то тайный смысл?

– Каждый понимает в меру своей испорченности, – Ухалов пожал большими округлыми плечами.

Друзья продолжали неспешно разговаривать и как бы между прочим, вроде сами того не замечая, прошли на кухню и принялись, не сговариваясь, готовить стол. Касьянин вынул из холодильника вареную колбасу, горчицу, большой красный перец. Ухалов тем временем открыл бутылку, взял с полки два стакана, граненых, между прочим, что по нынешним временам было большой редкостью.

Но оба любили по старой памяти пить именно из граненых, как в те времена, когда прятались они в кустах от милиционеров, когда водку подкрашивали чаем и опускали в стакан ложечки, чтобы сбить с толку борцов за трезвый образ жизни, обмануть юных своих жен, пытавшихся бороться с их пагубным пристрастием.

– Какие все-таки откровения посещают молодые дарования? – спросил Касьянин, и Ухалов тут же охотно откликнулся на его причудливый вопрос.

– Представляешь, Илья, открыт способ обратить на себя внимание не газетных борзописцев вроде тебя, не издательских рецензентов вроде меня – открыт способ привлечь внимание членов жюри денежных конкурсов.

– Что же для этого требуется? – Касьянин разрезал перец пополам и принялся делить его на дольки.

– А ничего! – воскликнул Ухалов, коротко взглянув на Касьянина. – Убери все абзацы, убери прямую речь, пусть текст идет, как в газетной полосе – сплошняком.