Дурные приметы

Я не хочу знать ничего чрезвычайного, из ряда вон, ничего такого, от чего рушатся страны и судьбы… Мне чего-нибудь попроще бы…

– А он циркачку полюбил, – несколько некстати ответил Евлентьев, но Анастасия, как ни странно, приняла его слова и даже охотно их подхватила.

– Это которая по проволоке ходила? Махала белою ногой?

– Друга встретил, – проговорил Евлентьев.

– Старого, верного, надежного?

– В одном дворе жили, в одну школу ходили… Правда, в разные классы.

– Большим человеком стал?

– «Новый русский».

– Длинное черное пальто, концы белого шарфа болтаются где-то возле колен, в коротких вьющихся волосах серебрятся снежинки, – медленно, нараспев проговорила Анастасия, и Евлентьев замер от ужаса – настолько точно обрисовала она Самохина. Это у нее получалось, она обладала какой-то колдовской проницательностью. Не всегда, не во всем, но иногда задавала настолько точный вопрос, что Евлентьев замолкал на полуслове, пытаясь понять, что еще она знает о том человеке, о том событии, о которых он же ей и рассказывает.

– Покупает сегодня у меня бабуля шоколадку, – начинал рассказывать Евлентьев за ужином. – Обычная бабуля, в пуховом платке, какая-то сумка при ней…

– С костылем? – уточняла Анастасия.

– Что с костылем? – бледнел Евлентьев.

– Бабуля была с костылем?

– Да…

– Так что она?

– Да так, ничего, – терял всякий интерес к разговору Евлентьев. – Ты и сама все знаешь.

– Хотела купить одну шоколадку, а купила все три?

– Ну, вот видишь, – кисло улыбался Евлентьев.

И сейчас, когда Анастасия описала внешность его давнего знакомого, да, знакомого, назвать Самохина другом Евлентьев никак не мог, он замер на какое-то время, замолчал, настороженно посмотрел на Анастасию.

– Договорились встретиться? – спросила она.

– Да, сегодня в шесть.

– Форма одежды парадная?

– Насколько это возможно.

– Меня возьмешь?

– Об этом мы с ним не договаривались.

– Решил идти?

– Почему бы и нет?

– Не знаю, не знаю, – Анастасия загасила в блюдце очередную сигарету, поставила блюдце на пол и легко спрыгнула с кресла прямо в громадные евлентьевские шлепанцы. – Пойду поглажу тебе рубашку. Нужно выглядеть… Ну, хоть немного лучше, чем сейчас. А ты за это время побреешься.

– Легкая небритость сейчас в моде.

– Это касается Алена Делона, но не тебя. Даже Бельмондо не позволяет себе легкой небритости.