Тайны минских перекрестков

– Ты выпей, – здоровяк протянул Буслу стакан, – ничего невероятного тут нет.

– Ну, не скажи! За это действительно стоит выпить, – он проглотил водку залпом, понюхал хлебную корочку: – Мой однополчанин, друг Василь Мороз – киллер, наемный убийца!..

Ядя Купрейчик, дождавшись, когда сопровождающий ее парень откроет дверцу, выходит из машины около ресторана. Навстречу спешит Колесник.

– Добрый вечер, прекрасно выглядишь!

– Виделись уже, – отозвалась Ядя.

– Наш человек уже тут. Уговор помнишь?

– Только об этом и думала.

– Вот и хорошо, значит, к встрече подготовилась, – повеселел Колесник и строго приказал: – Он должен к тебе приставать.

– Считай, что я – без проблем, а насчет него гарантии не даю… С гарантией мог найти и помоложе.

– Помни, подруга, что твоя красота, нежность и сексуальность оплачены.

– Меня только это и утешает.

Они выглядели шикарной парой. Ядя с удовольствием ловила на себе завистливые женские взгляды и мужские – откровенно-наглые, пронизывающие, словно рентгеновские лучи.

– У тебя успех, – язвительно усмехнулся Колесник. – Надеюсь, я не ошибся, тебя оценят…

– Кто он? – поинтересовалась Ядя.

– Потерпи немного.

Они вошли в отдельную кабину, Колесник задернул тяжелые красные шторы и торжественно подвел Ядю к столу.

– Иван Федорович, познакомьтесь – Ядвига Станиславовна, моя давняя приятельница, мы знакомы еще со студенческих лет.

Из-за стола, заставленного бутылками и едой, поднялся высокий полноватый мужчина лет сорока. На лацкане хорошо сшитого серого пиджака поблескивал депутатский значок.

– Иван Федорович Короленя, – представился он.

– Ядвига Станиславовна.

– А Вы всегда так серьезны?

– С вами, мужчинами, следует быть начеку, а еще лучше – неприступной. Вот взять хотя бы в качестве примера Сергея Николаевича…

– Ого, очень интересно! – подзадорил Ядю новый знакомый.

– Когда-то он был безалаберным Сержем и, пока я была серьезной, мы даже подумывали о браке. Но как только я стала несерьезной и поддалась его чарам, Серж принялся доказывать, что женитьба – дело важное, а он любит меня так сильно, что не может повесить хомут, то бишь себя, на мою шею.

– Так и сказал? – засмеялся Короленя.

– А Вы у него спросите. С того времени Сергей Николаевич стал еще более серьезным, видно, хомут с годами становится все тяжелее…

– Ядя, одно слово – и я готов исправить ошибку, – Колесник театрально прижал руку к сердцу. – Иван Федорович, приглашаю Вас в свидетели.