Мельница времени

Они здесь то и дело пробиваются. Раньше пролетишь, обдашь жаром, они вмиг испаряются. А сейчас никак подобраться не могу, щель узкая очень, крыльями не втискиваюсь. Пойди, глянь.

Катя отошла в указанном направлении и невдалеке между двумя отвесными стенами, действительно, обнаружила источник. Он был маленький, совсем еще молоденький, но своими упругими струйками уже пытался клокотать, как настоящий вошедший в силу родник. Кое-как протиснувшись внутрь, девочка погрузила руки в холодную воду, зачерпнула и двинулась обратно.

Но как она ни старалась сжимать ладошки, по ее возвращению вода вытекла вся без остатка. Набравшись терпения, она вернулась и предприняла вторую попытку. Затем третью. Результат был тот же.

– Слушайте, – обратилась она к старику, – может, вы все-таки сюда подойдете? А то мы так до скончания века не управимся.

Тот сгорбился от напряжения и, пятясь задом, мелкими шажками двинулся к щели, где и уселся, напоминая взъерошенного воробья. Назад старался не смотреть.

Катя начала аккуратно кропить водой рану. То ли влага из подземных глубин и впрямь была чудодейственная, то ли по какой другой причине, но только она с легким шипением зашлась нарзанной пеной и принялась промывать саднящее отверстие.

Девочка проворно развернулась и снова побежала к источнику. С каждым разом рана все больше бледнела и затягивалась.

– Ты долго еще там бегать будешь?! – в отчаянии выкрикнул Босоркун. – Хватит томить! Начинай уже! Сил больше нет ждать!

Катя весело рассмеялась:

– Да я уже все закончила!

– Как это?! – вытаращил глаза старик.

– А вот сами убедитесь! – радостно сказала девочка.

Босоркун стал медленно поворачивать голову, будто боялся увидеть за спиной нечто ужасное. Когда его взгляд упал на распростертое поврежденное крыло, мышцы невольно сократились, и оно плавно поднялось вверх.

– Не болит! – выпалил старик.

Он повел им еще раз и еще. Крыло послушно двигалось, полностью повинуясь его воле.

– Не болит!!! – закричал Босоркун, что было сил.

Эхо с готовностью подхватило этот полный восторга вопль. Оно заметалось между склонами, радостно стучась в каждый и не пропуская ни единого. Пусть знают все: больше не болит!

– Уф! – испустил старик вздох облегчения. – Вот уж не думал, что так обернется!

И взглянул на Катю повеселевшими глазами.

– Проси, что хочешь!

– Да я уже просила, – ответила та. – Мне бы журчание послушать. Вон оттуда, – и указала на выступ.