Дорогая эрцеллет, успокойся!

Но не ты ли только что сожалел о том, что не защитил её чувства, понадеявшись на то, что она воспользуется здравым смыслом?

– Э-э… Ты прав, Элайн. Может, предложишь ещё что-нибудь дельное?

– Тебе надо поехать за ней, вместо того, чтобы пить здесь, со мной. Если всё сложится хорошо, то вы вернётесь задолго до начала восстания, и у тебя будет возможность самому позаботиться об эвакуации семьи.

– Скорее всего, она поехала проведать своих детей. Даже если бы я хотел побывать во всех провинциях империи, я бы не решился ехать за женой – к этому времени все следы уже будут запутаны донельзя.

– Метакарта, принц, такая штука, через которую можно с ней связаться, – ёрничая, напомнил Элайн.

– Не ответит.

– Но ещё есть Сильверстоуны. Возможно, кто-нибудь из них вспомнит, говорила ли она, куда собирается поехать прежде всего?

– А ещё можно заставить Валери помолиться о том, чтобы Бриана стала благоразумнее, – отозвался Алекс.

– И только? – усомнился Элайн. – Почему не заставить его помолиться о том, чтобы она вернулась?

– Это же покушение на её личную свободу! Не-ет! – радостно возразил Алекс. Молитвы почти святого Брайана не имели абсолютной силы и далеко не всегда действовали, но верующие в Единого восхищённо преувеличивали дар дядюшки Брианы.

– Мне кажется, покушаться на её характер и вносить в него изменения без её ведома ещё более преступно, чем ограничивать физически, – поддержал своеобразную шутку Элайн.

– В любом случае, едем со мной, – коротко посмеявшись, сказал Алекс. – Где сейчас Валери?

– Могу лишь предположить, что он в ратуше, увлечённо предаётся губернаторскому труду. Но зачем там я?

– Поможешь найти мне верные слова.

– Принц неуверен в себе? Как тебя, в таком случае, терпят в принсипате?

– Похоже, достаточно быть древнейшим, чтобы давать советы по управлению империей, – Алекс задумывал эту фразу как шутку, но мысли его вернулись к восстанию и роли одного из потомков в нём, и последние слова его прозвучали печально.