Лицо порока. Роман-истерика

К тому же я действительно крепко соскучился.

Потом мы пьем на кухне кофе.

– Ты права, женщины, кроме тебя, у меня есть, – говорю я, глядя в грустные глаза Ларисы. – Я всех вас боготворю. За каждую из вас душу отдам. И это чистая правда!

Она печально склоняет свою красивую головку. Тихо произносит:

– Верю, что ты говоришь правду.

– Стараюсь не врать, – мягко улыбаюсь я. – Особенно женщинам, которыми дорожу.

Очарованный исходящим от тела Ларисы ароматом, я усаживаю ее к себе на колени и начинаю пылко гладить и тискать.

Чуть позже, обнявшись, мы лежим в спальне на кровати. Лариса гладит мои плечи. Я глажу ее бедра. Затем принимаюсь за нее всерьез. Целую всю, начиная, как обычно, с шеи. Мои губы настойчивы и требовательны, но нежны и бережны, они умеют ласкать.

Пассивность Ларисе не свойственна, и уже через несколько минут она в свою очередь берет в оборот мое тело. Берет надолго и без слов. И правильно, зачем болтать? Слова нужны только фригидным и импотентам.

Мы занимаемся любовью пылко и страстно, как молодожены.

Отсчитывая, минуты, громко тикают часы на стене.

…Утро. Рассвет. Мраморные бедра Ларисы. Господи, куда я смотрю, ей же, бедняжке, холодно! А она дремлет, подложив руку под голову и причудливо изогнувшись.

Я размышляю: пойти на кухню, выпить рюмочку, сварить кофе и тогда уже разбудить Ларису? Или лучше сейчас разбудить? Ведь ей на работу.

Ладно, сначала рюмочку. Для поднятия тонуса. А уж опосля…

На работу мы, конечно, опоздали. Я звоню шефу, нагло вру о плохом самочувствии и падаю на койку. Меня так и тянет под крылышко Ларисы, мне кажется, что мы еще не сполна насытились друг другом. Через час, уткнувшись носиком в мою грудь, она опять засыпает.

Я бужу ее не сразу, даю время отдохнуть.

– Милый, ты счастлив? – едва открыв глаза, спрашивает Лариса и сладко потягивается.

Я с вожделением смотрю на ее обнаженное тело.

– С тобой – всегда!

Лариса, сияя белозубой улыбкой, протягивает ко мне руки. И как теперь нам объясняться на работе?

Я появился в редакции около полудня. Секретарша возникла в дверях кабинета сразу, как только я вошел и плюхнулся на стул.

– Вот, это передал тебе какой-то узколобый тип! – она бросила на стол конверт.

Я с интересом взглянул. На титульной стороне корявым, причудливым почерком была нацарапана моя фамилия.