Гуннхильд

Рагнар, наконец, разлепил губы:

– А ты хочешь, чтобы я пел тебе песни? Я плохой певец, Харальд.

В его тёмно-карих глазах больше не плавала отколотая от льдины молчаливая смерть. Гора растаяла под солнцем, и опасный сук из её внутренностей пошёл ко дну.

Лицо его ничего не выражало, будто бороду, усы, морщины у носа заткали слоями паутины невидимые пауки. Может, тот колючий взгляд привиделся? Вспомнился не ко времени?..

«Он заговорил. Так что пересиливай себя, Харальд, отвечай».

– Нам не нужно будет бояться, что ты язык проглотил.

Харальд опёрся на один из прибитых к борту щитов – ближайший к Рагнару, с красным соколом.

Рагнар сдвинул локти, освобождая ему место.

– Мы бы послушали твои плохие песни…

– Какие? – буркнул Рагнар, исподлобья посмотрев на Харальда. – Я знаю много песен, Харальд. Про богов, о море. Все они хорошие. Я даже когда-то сложил одну, – Он отвернулся дальше созерцать пузырящуюся морскую пену, смешанную с утренним светом. – А что толкает людей складывать хорошие песни? Иной раз и горящая деревня.

Харальд стукнул кулаком щит с раскрашенным соколом. Как нос, как скулу, как живот врага. Плевать на вконец сбитые костяшки.

Вышло громко. На них с Рагнаром пялились. Харальд чувствовал любопытствующие взгляды даже сквозь шерстяной плащ с поднятым до ушей воротником.

– Ты клялся!.. – зашептал он с яростью. – Ты на мече Ингвара клялся! Что прошлое осталось в прошлом! Нет? Это для тебя ничего не значит? Ни я, ни Торвальд, ни Ингвар? Всё было впустую?

Вздрогнул ли Рагнар от его прямых вопросов, Харальд не заметил.

Рагнар, опустив голову на грудь, выцедил нитку слюны. Сплюнул, растёр мыском сапога, хрустнул плечами, поникшими после ночи за веслом.

– До сих пор меня винишь? – снова спросил Харальд.

А Рагнар снова замолчал.

Но когда Харальд опять стукнул щит, чуть было не полетевший от этого в волны, и развернулся уходить, Рагнар сказал:

– Сразу видно, как редко в своей жизни ты прощал.

Харальд несколько мгновений переваривал услышанное.

Его смех, неуверенный сначала, потом нарастающий – пока не отозвался отгласами с берега – заставил напрячь загривки оба ряда гребцов. Харальд с размаху хлопнул Рагнара по спине, а Рагнар опустил голову.