Встречи и расставания

– Ты уже была здесь? – глупо спросил он, но ему показалось, что Надя кивнула.

– Всё будет хорошо, Гурьев, пойдём потихоньку.

Он послушно поднялся, шагнул, подчиняясь её руке, не стараясь даже понять, куда они идут, не в силах более ничему удивляться, и когда полумрак сменился светом дня, ничего не спросил, а Надя всё так же уверенно шла вперёд мимо расплывчато-белых стен. Наконец остановилась.

– Узнавай, Гурьев…

Она подтолкнула его вперёд, отступая в сторону.

И Гурьев увидел, что стоит подле стены дома с маленькими окнами-бойницами, и услышал за этой стеной какие-то звуки, напоминающие журчание воды, женские перешёптывания и шорох неторопливых шагов.

– Узнавай, Гурьев, – повторила Надя, настойчиво подталкивая его ближе к стене, и он вдруг увидел дверь с золотистой ручкой-кольцом и, не понимая, зачем, коснулся его, шагнул в солнечный прямоугольник, на мгновение отметив, что не чувствует больше Надиной руки, но тут же увидел её впереди, закутанную в длинные пёстрые одежды, но не успев удивиться, услышал её странно зазвеневший голос:

– Ты здесь жил, Гурьев, много-много лет назад.

…Она опустила на лицо чёрную густую сетку, легко скользя голубыми, прошитыми серебром туфельками с загнутыми носками, побежала за фонтан, поднимающийся вверх посреди двора, скрылась под белоснежными арками широкого, со множеством входов, дома, и Гурьев увидел спешащего к нему мужчину в платье, напоминающем костюмы из восточных музеев. Мужчина нагнулся, приложив руки к груди.

– Мой господин, – услышал он, – вас ждут…

– Кто? – недовольно спросил он.

Не ожидая ответа, быстро пошёл вперёд, раздражаясь от жары, от потного тела, от того, что не удастся сейчас опуститься в голубой бассейн, насладиться свежестью изумрудной воды.

Он прошёл в дом, сбросил халат, накинул длинную лёгкую рубаху, радуясь минуте прохлады. Щёлкнул пальцами, отпуская слугу, и пошёл к гостю.

Гость ожидал его в айване[1 - Айван – крытая галерея.], где лёгкий ветерок делал жару не столь нестерпимой, полулёжа у дастархана[2 - Дастархан – угощение.

– Ты опять провёл весь день возле киссахана[3 - Киссахан – рассказчик.]?

Гость спросил это, прикрывая глаза поседевшими ресницами.

Он кивнул, опустился напротив.

– Чем же он так тебя привлекает? У тебя есть всё, что достойно внимания. А что есть у него?

– Это странный киссахан. То, что он говорит, нигде не написано. Я спросил его, почему так.