Плацдарм в захолустье

Они ушли в забытье каждый по-своему: Судьбоносная с мучительным вопросом – что с глиссером; Жизнеутверждающая – напряжённо вытягиваясь и сжимая метатель, всё ещё видя чудовище, вырастающее перед планетоходом; Супергасительница убегала от боли, пока не забылась; Гасительница Рута, не привыкшая к трудностям, молча плакала. Будар уснул сразу, без мыслей и сновидений и проснулся, когда пришла его очередь заменить охранявшего лагерь Адара. Что же касается хрисов, то они долго не засыпали, стараясь придумать, как быстрее добраться до глиссера, но так ничего и не придумали.

Всех вместе их поднял грохот, обрушившийся на шатёр. Правда, в его звуке было нечто знакомое, и каждый с радостью воспринял слова Будара:

– Дождь.

Тяжёлые тучи принесли дождь. Хотя это было слишком мягко сказано – то, что увидела, выглянувшая из шатра Судьбоносная, напоминало гигантский водопад. Дождь – явление привычное на Абударе и приятное абударцам, но это было нечто иное: водный поток падал сверху, стекал вниз по склону, и просека уже превратилась в мелководную реку.

Все понимали, что нужно двигаться как можно быстрее – вода прибывала, поток набирал силу, неся обломки деревьев, грязь и даже мелкие куски породы. Судьбоносная приказала меняться идущим впереди Будару, Жизнеутверждающей и Супергасительнице. Теперь темп не спадал, но вода поднималась стремительнее. Скоро она была уже по колено, идти стало трудно, хрисы заволновались; в отличие от абударцев они не любили находиться долго в воде.

– Быстрее, – поторопила Судьбоносная.

Идущая впереди Жизнеутверждающая прибавила шаг, и Адар подтолкнул промедлившего Факаса в спину.

– Давай быстрее, если утонуть не хочешь…

Судьбоносная стремилась подняться по склону как можно выше, прежде чем забираться на деревья и пережидать непрекращавшийся дождь. Она чувствовала себя гораздо лучше, чем вчера, и знала, что так же ощущают себя все остальные властительницы и абударцы.

Темп не падал, но не переставал низвергаться и небесный водопад, они уже с трудом шли почти по пояс в воде. И вдруг, словно наверху перекрыли задвижку, дождь перестал. Сразу стало светло; поток ещё урчал, но всё тише и тише, стал уменьшаться на глазах, постепенно превращаясь в узкие шепчущие струйки.