Кощеево седло. Всеслав Чародей – 3

– Ну?!

– Хрен гну, – грубо ответил Белоголовый и тут же скривился от боли – тиун вывернул руку за спину.

– Не крути, Белоголовый, – хрипло сказал он, брызгая слюной. – Про что князь у тебя спрашивал? Ай забыл, почто тебя к Всеславу посылали?!

– Про что спрашивал, про что спрашивал, – проворчал сквозь слёзы Бус. Ответил совершенно честно. – Спрашивал, что с землёй его сотворилось, да про сынов своих спрашивал – где они, мол? Да про княгиню свою!

– А ты что?

– А я что, князь, что ль?! – почти выкрикнул холоп.

– Поручения какие давал? – не отставал Судила.

Тошно было на душе у Буса. Князь ему доверился – ему, подосланному. Поманил Судила холопа сладкой мечтой о воле, вольную посулил, коль поможет, к оборотню полоцкому в доверие войдёт. Ибо не верили ни Судила, ни старшой сторожи берестовской, Тука-гридень, ближник великокняжий, что смирился Всеслав, и что нет у него в Киеве своих людей.

Да только вот после того, ЧТО сказал ему Всеслав Брячиславич про родных, не мог Бус предать доверившегося ему полоцкого князя.

– Никаких поручений, – ответил Белоголовый, сам искренне веря в сказанное.

Тиун несколько мгновений глядел мальчишке-холопу в глаза, словно пытаясь понять, где и в чём обманывает его этот проныра, потом толчком отшвырнул его от себя. С глухим хлопком разлетелась на куски пустая сулея из-под греческого вина.

– Иди! – всё так же хрипло сказал Судила. – Завтра опять пойдёшь к оборотню. И смотри у меня – станет какие-нибудь поручения тебе Всеслав давать – не смей отказываться!

Бус собирал с пола обломки кувшина, низко наклонив голову – не увидел бы тиун его довольную улыбку.

2

В гриднице стоял полумрак – окна, забранные разноцветной слюдой и без того пропускали мало света, а застелившие небо хмурые тучи и густой снегопад и вовсе сотворили в терему сумерки.

Свечи не горели, но на стене тусклым тяжёлым светом зловеще светился длинный прямой клинок.

Древний меч хотел крови.

Святослав Ярославич вздрогнул от неожиданно пришедшей мысли, медленно подошел к стене.

Меч висел нагим, ножны полированной кожи, цветом схожие со старым деревом, простые без украшений, только с серебряной оковкой горловины, висели рядом.

Князь коснулся кончиками пальцев мечевого лёза, и тут же отдёрнул руку.

Словно вспышка молнии, словно зарница во тьме, Святослава озарило видение.

Жарко дышала ночь, горели огромные костры, звенела сталь, ржали кони.